Притча что это

Иногда поэтическое произведение автор выполняет в жанре «Притча». Жанр очень интересный, требующий от автора и огромного умения и глубины мысли, но очень выигрышный: такие стихи интересны для читателя и написанные хорошим языком надолго остаются в его памяти. Но прежде чем создавать притчу, необходимо понять, что это такое и как ее писать.

1. Обобщение. То, о чем говорится в притче, можно применить к разным жизненным ситуациям.

2. Передача мироощущения. В построении притчи отражается не частный эпизод, а мироощущение людей, которые начали познавать мир.

Притчей зачастую называют сюжет, содержащий напутствие слушающему или читающему. Рассказанное событие имеет притчевый вид только тогда, когда в его контексте проступает: делай так, а не иначе.

С давних времен полюбили на Руси притчи, толковали Библейские сюжеты и сочиняли свои. Правда, их порой путали с БАСНЯМИ. Еще в 18 веке писатель Сумароков книгу своих басен назвал «Притчи». Притчи и, правда, похожи на басни, но это не одно и то же.

Притча близка к басне, но отличается от неё широтой обобщения, значимостью заключённой в притче идеи. Главными героями басен являются люди или животные, наделенные определенными человеческими качествами, обычно помещенные в ситуации бытового характера. Действующие лица притчи не имеют ни внешних черт, ни «характера». Это некий отвлеченный человек, некий царь, некая женщина, некий крестьянин, некий отец, некий сын. Это «человек вообще». Смысл притчи не в том, какой человек в ней изображен, а в том, какой этический выбор сделан человеком. Также в притче нет указаний на место и время действия, показа явлений в развитии: её цель не изображение событий, а сообщение о них.

В русскую литературу притча пришла вместе с христианством, с первыми переводами текстов Священного Писания. В истории русской литературы термин «притча» употребляется главным образом по отношению к библейским сюжетам («Притчи Соломоновы», «Евангельские притчи» и т. п.). Притчами называл свои басни А.П.Сумароков, склонный к «высокому штилю». К числу притч, например, относится стихотворение А.С.Пушкина «Сапожник» (1936):

«Картину раз высматривал сапожник
И в обуви ошибку указал;
Взяв тотчас кисть, исправился художник.
Вот, подбочась, сапожник продолжал:
«Мне кажется, лицо немного криво.
А эта грудь не слишком ли нага?».
Тут Апеллес прервал нетерпеливо:
«Суди, дружок, не свыше сапога!»
Есть у меня приятель на примете:
Не ведаю, в каком бы он предмете
Был знатоком, хоть строг он на словах,
Но черт его несет судить о свете:
Попробуй он судить о сапогах!»

3. Кольцевая композиция (иногда).

4. Сюжет из обыденной жизни.

5. Иносказание в сюжете.

6. Отвлеченное понятие в спрятанном во внешнем сюжете тема.

Источник

Значение слова «притча»

Источник (печатная версия): Словарь русского языка: В 4-х т. / РАН, Ин-т лингвистич. исследований; Под ред. А. П. Евгеньевой. — 4-е изд., стер. — М.: Рус. яз.; Полиграфресурсы, 1999; (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека

(церк.-слав., разг. шутл.) — предмет общих разговоров, то, о чем все говорят, сенсация.

Источник: «Толковый словарь русского языка» под редакцией Д. Н. Ушакова (1935-1940); (электронная версия): Фундаментальная электронная библиотека

при́тча

1. близкий басне небольшой рассказ, заключающий в себе моральное, нравственное или религиозное поучение («премудрость») в иносказательной форме, но не содержащий прямого вывода или наставления ◆ Три тысячи притчей сочинил Соломон и тысячу и пять песней. А. И. Куприн, «Суламифь», 1908 г. ◆ Не только Тютчев, чьё творчество — поистине «Соломоновы притчи» и «Песнь песней» царствующего разума, нет, таков даже Пушкин, гармонический Пушкин. М. О. Гершензон, «Мудрость Пушкина», 1919 г. (цитата из НКРЯ) ◆ Простота такого мудреца, как Мережковский, заключается в том, что говорит о таких вещах, о которых нужно высказываться молчанием («Помолчим, братие»), или такими притчами, которые проверяются действием: поступил и понял смысл притчи, а без поступка их толковать можно на тысячи ладов (евангельские притчи). М. М. Пришвин, «Дневники», 1919 г. (цитата из НКРЯ)

2. иносказательное выражение ◆ Не взыщите только, что сегодня я расположен говорить притчами и сравнениями, меня так пугает психологический тон моей темы, что я хочу хоть сколько-нибудь его поразнообразить. А. В. Дружинин, «Дневник», 1845 г. (цитата из НКРЯ) ◆ Отец всегда говорил притчами, образно, и его рассказы запечатлевались в моей душе. Скиталец (С. Г. Петров), «Сквозь строй», 1902 г. (цитата из НКРЯ)

3. перен. разг. устар. непонятная вещь, труднообъяснимое явление, событие, обстоятельство (обычно в вопросительных и восклицательных предложениях); выражение удивления по этому поводу; беда, несчастье ◆ [Самозванец:] Ну что в Москве? // [Пленник:] Всё, слава Богу, тихо. // [Самозванец:] Что? ждут меня? // [Пленник:] Бог знает; о тебе // Там говорить не слишком нынче смеют. // Кому язык отрежут, а кому // И голову. Такая, право, притча, // Что день, то казнь. А. С. Пушкин, «Борис Годунов», 1824–1825 г ◆ Вот смотрю: из леса выезжает кто-то на серой лошади, всё ближе и ближе и, наконец, остановился по ту сторону речки, саженях во́ ста от нас, и начал кружить лошадь свою как бешеный. Что за притча. М. Ю. Лермонтов, «Герой нашего времени», «Бэла», 1839–1841 г ◆ Что ж за притча, в самом деле, что за притча эти мёртвые души? Н. В. Гоголь, «Мёртвые души», 1842 г. ◆ Нагнулся и я: точно, нет собаки. — Что за притча! Вскинул я глазами на Фильку: а он улыбается. И. С. Тургенев, «Собака», 1847–1852 г. ◆ «Вишь, какая притча! — // Рассуждал мужик. — // Верно, я не впору // Развязал язык.» И. С. Никитин, «Жена ямщика», 1854 г.

Источник

Что такое притча

Здравствуйте, уважаемые читатели блога KtoNaNovenkogo.ru. Нередко богатое содержанием литературное или музыкально-поэтическое произведение сравнивают с притчей.

Что имеется в виду? Как и когда возник этот жанр, и какие особенности помогают отличить его от множества других? Поищем ответ вместе.

Притча — это.

Притча — это краткое прозаическое (реже – стихотворное) произведение, содержащее нравственный урок, сформулированный в иносказательной форме.

Истории, рассказанные в форме притчи, обязательно несут в себе поучение, указание в сторону правильного пути. Понять его каждый может на том уровне, который ему доступен.

Основные признаки притчи:

Из всех литературных жанров притча более всего напоминает басню, от которой она отличается отсутствием открытой морали в конце.

Урок, заложенный в притче, нужно расшифровать самому, поэтому можно сказать, что притчевые произведения сложнее и богаче басенных.

Из истории жанра

Первые притчи появились на Востоке. Они представляли собой сборники бесед учителя с учениками и были призваны не только передать некие знания и опыт, но и пробудить привычку к самостоятельному поиску истины, духовному погружению в мир главных вопросов человеческого бытия.

Суфийские дервиши оставили богатое наследие. Известно, например, собрание бесед поэтов Руми, Джами, Навои.

Ветхий Завет Библии частично сохранил для нас знаменитые притчи царя Соломона. На рубеже XIII-XIV веков они широко интерпретировались в древнерусской литературе. Основой же русской культуры, невидимыми кирпичиками, которые легли в её основании, стали притчи Нового Завета.

При анализе многих литературных произведений 18, 19 и 20-го столетий обращение к евангельским притчам становится обязательным. На их сюжете и содержании построено большинство романов Ф.М.Достоевского.

В романе «Преступление и наказание» слышатся отголоски притчи о блудном сыне, с которым можно сравнить Раскольникова, пришедшего к покаянию. Этому предшествует эпизод, когда Соня Мармеладова читает Раскольникову притчу о воскресении Лазаря, а история самой Сони перекликается с сюжетом о блуднице, которой не было запрещено прикоснуться к одежде Христа.

Примеров использования материала древних притч в художественной литературе множество, но немногие авторы решались определять этим термином собственные произведения.

Несколько философских притч вышло из-под пера А.П.Сумарокова, который творил, придерживаясь границ «высокого штиля» и выбирал самые торжественные литературные формы (оду, панегирик, мадригал).

Притчей можно назвать стихотворение А.С.Пушкина «Сапожник». В жанре притчи работал Л.Н.Толстой в периоды новых религиозно-философских и нравственных исканий.

Современные притчи

Современная литература отходит от жанра притчи в чистом виде, но он встречается как вставной элемент в структуре постмодернистских произведений.

Так, насыщен притчевыми отсылками роман Е.Водолазкина «Лавр», созданный на материале древнерусской литературы.

В первозданном состоянии притчу можно встретить в творчестве православных авторов.

Стихотворения иеромонаха Романа (Матюшина) представляют собой образец глубоких поэтических притч, по высоте исполнения приближающихся к молитве, исповедальному рыданию, плачу по русской земле.

Ярким исполнителем музыкальных переложений многих общеправославных и собственно авторских притч можно назвать Светлану Копылову.

Если вы ищете притчи о жизни с моралью, короткие и ёмкие, обратитесь к любому из следующих ресурсов:

Также любопытно будет познакомиться с фильмом, наглядно иллюстрирующим притчевые истории на современном материале:

Заключение

Чтение поучительных историй детьми и взрослыми в былые времена являлось делом привычным. Сборники притч имелись в каждой семейной библиотечке.

Теперь эта традиция возвращается, помогая людям задавать важнейшие вопросы и самостоятельно находить ответы на них.

Удачи вам! До скорых встреч на страницах блога KtoNaNovenkogo.ru

Эта статья относится к рубрикам:

Комментарии и отзывы (2)

Многие даже сейчас используют притчи для нравоучений, но поскольку все сюжеты придуманы давно, их мораль безнадежно устарела.

Возможно, когда-то эти поучительные рассказы и были полезны, но контекст, обстоятельства, да и сами люди настолько изменились, что сейчас это совершенно не актуально. Теперь это просто переоцененные развлекательные истории.

Вряд ли в притчах можно найти ответы хоть на какие-то современные вопросы, тем более, что человеческая жизнь более прозаична и людей интересуют совершенно приземлённые вопросы, где бы выгоднее что-то купить или где бы заработать деньжат. Притча же учит нравственности, а она сейчас не в почёте.

Источник

Притчи

Буддийские притчи

Даосские притчи

Дзенские притчи

Индийские притчи

Притчи для детей

Притчи о жизни и смысле жизни

Притчи о йоге и саморазвитии

Суфийские притчи

Христианские притчи

Хорошая притча, как мелодия, которую услышав однажды, уже невозможно забыть. Она остаётся в памяти надолго, а быть может даже навсегда. Такое сильное влияние имеют на человеческий разум эти творения фольклора или авторской мудрости. Особенность притч состоит в том, что они мало кого оставляют равнодушным. Притчи полезны и интересны людям разных возрастов, потому что они хранят в себе и передают мудрость тысячелетий.

Что такое притча в литературе. Значение слова «притча»

Притча – это небольшой нравоучительный рассказ в иносказательной форме, где героями могут выступать животные или представители растительного мира. Важный элемент притчи – это её подтекст. Как и в басне, у притчи всегда есть другая сторона, что и роднит эти два жанра, также у них есть ещё один объединяющий фактор – это нравоучительный вывод и мораль. Нравоучительность более сродни басне, подтекст в ней обычно ясно выражен и изначально понятен всем, в то время как в притче читатель не всегда может найти вывод, представленный автором, он ещё должен его сам поискать и домыслить.

Притча открывает большую свободу для интерпретации. Она более философская по своему складу. В ней меньше однозначности по сравнению с басней. По смысловой направленности она может быть гораздо сложнее, а по форме — проще; также в притче не всегда присутствует чётко выявленный сюжет. Можно сказать, что иногда его нет вообще. Этим отличаются «минималистичные» притчи. Однако у многих коротких притч есть сюжет, но в сжатой форме, что позволяет читателю максимально сосредоточиться на смысловом подтексте литературной формы, нежели на филигранной проработке образов персонажей или ситуаций.

Что означает притча

Παροιμία (с греческого переводится как ‘припутное’) являлась кратким изречением, в котором выражалось жизненное правило, мудрость в сконцентрированной форме. Обычно это греческое слово применялось к библейским историям в виде таких притч, как притчи Соломона.

Другое слово Παραβολή уже означает более объёмное по форме сочинение, где за основу взяты ситуации из повседневной жизни, но через них иносказательным образом выражены высокие духовные понятия. Такие произведения были прежде всего предназначены для простых людей, чтобы облегчить им понимание умозрительных концепций, и через притчу-параболу сделать их доступными для восприятия. Притча в какой-то мере «снисходит» до уровня неподготовленного к философским понятиям читателя.

Иначе притчу ещё называют параболой, что и означает второе определение, представленное на греческом языке выше. Есть несколько гипотез по поводу происхождения слова. Тут и ассоциации с фигурой, т. е. рассказ, как «фигура». Есть и прямые указания на то, что строение литературного жанра притчи или параболы напоминает форму математической параболы. Начинается будто бы ниоткуда, издалека, затем повествование быстро приходит к критической точке, где происходит ключевой момент притчи, и затем идёт возвращение к тем мотивам, с которых начинали.

Слово «парабола» стали употреблять со времён Аристотеля, и в дохристианские времена её значение было близко аллегории и загадке. Многие из тех литературных терминов, которые мы сейчас разделяем, воспринимались как одно понятие. Под параболой подразумевались такие понятия, как басня, пословица, афоризм, эпиграмма. То, что объединяло эти понятия между собой, так это краткость изложения или включение сравнения во внутреннюю структуру композиции.

Интересные притчи, или параболы, в литературе

Парабола, или по-русски — «притча», пользовалась популярностью в XIX веке, но выделилась в отдельный жанр несколько позже, в XX-м веке, во многом благодаря произведениям Ф. Кафки и Б. Брехта. Из короткого произведения, каким считалась парабола, она стала больше походить на крупную литературную форму. «Повелитель мух» Голдинга, «Старик и море» Хэмингуэя, «Скотный двор» Оруэлла и другие произведения прошлого века пополнили сокровищницу романов-притч, иначе говоря, романов-парабол.

Однако по-прежнему наибольшей популярностью пользуются интересные фольклорные притчи. Народная мудрость, пронесённая через века, мало кого оставит равнодушным, а принимая во внимание то, что парабола многослойна, в подтексте есть несколько уровней, которые к тому же можно интерпретировать по-разному. Иногда приходится долго думать над поставленным в параболе вопросом, потому что всё не так однозначно, как кажется, и бывает очень интересно взглянуть и перечитать одну и ту же притчу через какое-то время, чтобы понять скрытое значение, которое она в себе несёт.

Если мы обратимся к фольклорной традиции, то перед нами предстанет огромный выбор притч народов мира: западные и восточные, греческие, индийские, христианские и суфийские, древние и современные. Каких только нет! Этот жанр действительно не остался незамеченным, пожалуй, ни одним народом, у которого было развито литературное творчество.

Чему учат притчи: короткие притчи, мудрые притчи

Один из мудрецов когда-то сказал, что тот, кто не меняет мнений, либо умер, либо дурак. Человек растёт, и его мировоззрение не стоит на месте. Взгляды становятся шире, во многом он становится терпимее, потому что жизненный опыт раскрывает глаза на то, что раньше воспринималось только с точки зрения максимализма, как чёрное или белое. Чем больше человек познаёт в жизни, чем с большим количеством людей встречается, тем более расширяется и его кругозор. Он принимает и понимает различные стили жизни других без осуждения, потому что начинает действительно понимать, что личность на Земле — это часть всеобщей мозаики. Но для того, чтобы эта мозаика получилась многоцветной и разнообразной, нужны все цвета, т. е. не обойтись и без тёмных оттенков.

Когда мы рассматриваем узор вблизи, мы оцениваем его по-другому. Мы слишком увлечены деталями, чтобы ухватить целый образ, а он виден только со стороны. То, что человеку, находящемуся рядом с фрагментом, кажется неприглядным и нелепо расположенным, на расстоянии будет выглядеть как занимающее своё место, только ему предназначенное.

Это так же, как любоваться метровыми полотнами Тициана или Рембрандта, стоя на расстоянии вытянутой руки от них. Чтобы оценить красоту творения, нужно сделать шаг назад и тогда целостность и выстроенность композиции откроется взгляду, потому что вы перестали смотреть лишь на небольшой фрагмент, отдалившись физически, вы приблизились мысленно и духовно. Это во многом сходно и с постижением произведений иносказательного характера, таких как басни и притчи.

Для того чтобы воспринять их во всей полноте, нужно отойти от них, отложить на время их чтение, но потом вновь к ним вернуться. Кто-то возвращается по случайному стечению обстоятельств через годы, кто-то целенаправленно делает вторую и третью попытки через определённое время и находит для себя совсем новые аспекты, казалось бы, давно понятого произведения.

Как понимать поучительные притчи

В том, как понимать поучительные притчи, многое зависит от восприятия. Наша психология – ключ хоть и не ко всем в мире вещам (т. к. есть и более высокие понятия, которыми заправляют не психические процессы), но к большей их части, и восприятие одно из них. В зависимости от того, на какой ступени психо-духовного развития вы находитесь, с той позиции вы и будете подходить к осмыслению притчи, такой смысл вы в ней и увидите. Необычность и уникальность притчи состоит в том, что она всем возрастам покорна, и вы, находясь на новом отрезке своей жизни, с каждым разом обращаясь к своим любимым притчам, будете открывать в них для себя что-то новое. Однако это будет происходить не по причине того, что в прошлый раз вы невнимательно читали. Притча тем и привлекательна, что это не парочка томов великих русских классиков, которые можно осилить только в течение некоторого времени, просто в её ёмкой форме заложено настолько много, что этой смысловой нагрузки хватило бы и на более масштабную литературную форму.

Притча не требует от читателя больших временных инвестиций. Она, своего рода, полезный «фастфуд», но в том смысле, что на её освоение не нужно тратить много времени, зато её «коэффициент полезности» для ума и души будет повыше самого лучшего витаминно-минерального комплекса. Притча — еда концентрированная. Много за раз употребить не удастся, а если и получится, то нужно всё это усвоить, обдумать и осознать. Вот на это и нужно время. Одну прочитал, и пища для ума есть на весь день, а может быть и дольше. Перечитал — и опять нашёл что-то новое, потому что посмотрел с другой стороны, а может быть под воздействием иных обстоятельств. Притча хоть и проста, но вместе с тем многогранна, однако грани её скрыты от глаз. Их не увидеть невооружённым глазом. Тут нужен навык. Нужно научиться видеть ценность алмаза, когда он ещё не огранён, потому что, когда он уже в оправе, восхититься сможет каждый, а вот рассмотреть и понять, что за самородок вы держите в руках, сможет только истинный знаток и ценитель.

Так и притча открывает свою подлинную суть и смысл только пытливому и умному читателю, который задумается и полностью осознает скрытый смысл, таившийся за нехитрым сюжетом повествования, а на деле оказавшийся самоцветами мудрости, подчас рассыпанными всего на одной печатной странице.

Источник

Притча

При́тча — это малый поучительный рассказ в дидактико-аллегоричном литературном жанре, заключающий в себе моральное или религиозное поучение (премудрость).

Близка к басне; в своих модификациях — универсальное явление в мировом фольклоре и литературе.

Содержание

Понятие притчи

Библейские притчи

Основным источником притчевых структур в европейской литературе является Новый Завет. В Ветхом Завете нет ещё того чёткого жанрового образования, которое принято называть притчей. Отдельные сюжеты, например, об Иове, Аврааме и т. д. тоже можно условно назвать притчами, но в них ещё нет окончательного разделения времени и вечности, принципиально отличающего евангельскую притчу.

Толкование в евангельской притче — это её суть, главная задача фабулы проиллюстрировать толкование. Евангельская притча призвана сделать более «осязаемыми» какие-либо истины, идеи христианства. То есть существуют некие элементы сознания, не доступные чувственному человеческому восприятию, ведь и Бога, и Царствие Небесное нельзя ни увидеть, ни объять разумом, а притча делает эти идей, принципиально лишенные зрительного и осязательного образа, «видимыми и ощутимыми». В притче происходит постепенное развоплощение земных реалий в сторону духовной абстракции. В евангельской притче толкование — часть неотъемлемая, в отличие от последующих эпох.

Именно евангельские притчи играют особую роль в эволюции этого жанра и, если можно так выразиться, «иносказательного типа сознания» вообще, которое можно назвать доминирующим для многих веков истории человечества.

Источник

Что такое притча?

Приблизительное время чтения: 6 мин.

В Евангелии очень много притч — вымышленных историй, в которых заложен глубокий смысл. Иисус Христос притчами рассказывает своим ученикам и слушателям о Боге. Это не случайно: притча как форма передачи знания, откровения часто достигает большего результата, чем просто изложенная мысль. Приведу пример. Наверное, каждый из нас задумывался над тем, что такое «вечность» и что такое «бесконечность». Если поговорить об этом с математиком, он напишет цифру в бесконечной степени. Физик или астроном объяснит, каково отношение известных нам расстояний к световому году, сколько световых лет разделяет ближайшие звезды, и расскажет, что есть звезды, которые находятся еще гораздо, гораздо дальше. И мы можем попытаться представить, сколько поколений людей летело бы к этим далеким звездам на самой максимальной скорости.

Древняя притча говорит нам о вечности и о времени больше, короче и ярче: стоит одинокая огромная скала, раз в тысячу лет на вершину спускается орел, чтобы поточить об нее клюв; когда он сточит скалу, вечность только начнется. Ни одной цифры, но сразу ясно: вечность непознаваема, несоизмерима с кратким мгновением человеческой жизни.

Христос прибегает к притче, потому что она застревает в уме и в течение долгого времени побуждает думать. Когда ученики просили его разъяснить притчу о сеятеле, Он сказал: «Вам дано знать тайны. Остальным — в притчах» (см. Мк 4:11) и объяснил им притчу о сеятеле. Кстати, раз объяснил, значит, ученики тогда еще не знали тайн. А главное, тому, кто думает над притчами и понимает их, тайны начинают открываться. Что за тайны? Самые важные — каков Бог, каков человек и каковы их отношения. Что Бог ждет от человека, что ему нравится в нас, что не нравится, что вызывает радость, а что гнев и отторжение; что главное в нашей жизни, а что второстепенное.

Знания в виде притчи западают в сознание, как семена, прорастают там и дают плоды. Смыслом, которым они проросли, мы наполняем свою жизнь.

Евангельские притчи очень разные. Есть длинные, есть короткие. Есть известные и не очень; одна из самых известных — притча о блудном сыне. В Эрмитаже больше всего народу стоит перед знаменитой картиной Рембрандта «Возвращение блудного сына». Увидеть ее очень трудно, если ты не двухметрового роста, потому что она загорожена спинами людей, которые смотрят на нее по двадцать, тридцать, сорок минут, по часу. Что они пытаются там увидеть? Зачем столько времени глядеть на картину? Благодаря гению великого нидерландского художника она так глубоко раскрывает притчу о блудном сыне, что каждому становится понятен вложенный Христом смысл. Эта притча дана нам в ответ на вечный вопрос человека: «Господи, кто я Тебе и Кто Ты для меня?»

Это самый главный, самый острый и страшный вопрос для любого верующего. Много раз в течение жизни он встает перед каждым из нас, особенно когда приходит беда, горе, постигают испытания. Нам иногда кажется, что Господь перестал быть нашим Отцом, что нам слишком тяжело, что Отец не может послать сыну такое суровое наказание. Но в эти минуты стоит вспомнить слова 90-го псалма, где Господь говорит через Своего пророка Давида, что Он с нами в наших скорбях: с ним есмь в скорби. Бог Сам полностью погрузился в человеческую скорбь, до самой глубины, до предела. Он не мог ее отменить, потому что скорбь неизбежно следует за грехом, но Он пришел и встал рядом с нами. Когда у человека горе, — допустим, у вашего друга умер отец, погиб в автокатастрофе, — с ним не надо говорить, а просто прийти, сесть рядом и обнять, быть рядом. И если вы переживали подобную потерю, он будет чувствовать, что ваше сердце рядом с его сердцем. Вот и Христос вошел в самую страшную скорбь, возможную для человека, чтобы укрепить нас в наших скорбях. У Марины Цветаевой есть такие слова: «Бог. Ты не был женщиной на земле». Вот говорят: «Он не был одиноким стариком, не был больным. » Был! Он был Человеком, Который испытал все скорби. Предательство — ученики разбежались, все оставили. Претерпел бичевание, избиение, поругание и казнь совершенно несправедливо, вообще ни за что! Испытал полную меру человеческой подлости до самого дна.

Я недавно прочел рассказ об одном грузинском князе (когда Грузия вошла в состав российской империи, все помещики, в том числе по российским меркам мелкопоместные, получили право на княжеский титул): случился голод, в селении объединили запасы еды, но кто-то их воровал, и князь отдал приказ, что, если вор будет найден, он должен получить 50 ударов плетью. И оказалось, что воровала его мать. Собралось все село, старую женщину положили на лавку, а сын лег сверху и принял на себя эти 50 ударов. Позволить хлестать мать плетью он не мог, но и отменить приказ нельзя, потому что это будет беззаконие.

Христу надо разбудить нас к новой жизни. Как это сделать, как добраться до сердцевины человека? Надо сделать что-то такое, чтобы все поняли: любовь — это главное.

У всего Евангелия задача не дать нам успокоиться. Закон, который был до Евангелия, можно выполнить и успокоиться, а Евангелие выполнить нельзя. Как исполнить слова будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд (Лк 6:36) или будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5:48)? Когда Христос молится: да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино (Ин 17:21), это разве значит, что мы, люди, можем быть так же едины, как Лица Святой Троицы? Не можем. Нам даны в Евангелии невыполнимые заповеди. У Бога задача нас разбудить — чтобы мы не спали, беспокоились и думали о том, что угодно ему.

Поэтому и притчи Христовы услышишь, ходишь с этим, размышляешь, и они тебя будоражат. В них всегда остается непонятая, недосказанная часть, так специально задумано, чтобы мы все время к ним возвращались. Ведь очень хочется уложить Евангелие в схемы, спрятать в футляры, обезопасить себя — но Евангелие острое, оно, как апостол Павел говорит, острее всякого меча обоюдоострого (Евр 4:12). Об него можно порезаться, пойдет кровь и будет больно, потому что там слова, которые нас обличают, Христос говорит их нарочно, чтобы разбудить нас и привести к Себе.

Это отрывок из книги протоиерея Федора Бородина «Возрастай с Евангелием. Как воспитать ребенка в евангельском духе. Притчи Христовы» издательства «Никея».

Автор расскажет юным читателям о контексте каждой из 27 евангельских притч. Через яркие и интересные примеры из современной жизни, литературы и собственного опыта отец Федор раскроет для мальчишек и девчонок удивительный и глубокий смысл Евангелия.

Источник

Значение слова притча

Словарь Ушакова

пр и тча, притчи, жен.

| Иносказательное выражение. Говорить притчами.

Педагогическое речеведение. Словарь-Справочник

близкий басне небольшой рассказ, содержащий поучение в иносказательной форме, но без морали, без прямого наставления. Мораль каждый извлекает (или не извлекает) из П. сам. Словарь В.И. Даля толкует П. как «поучение в примере». В широкоизвестном сюжете, впервые зафиксированном у Эзопа, отец, видя, что никакие уговоры не могут заставить сыновей жить дружно, велел принести им пучок прутьев и предложил его разом переломить. Как ни силились сыновья, ничего не получилось. Тогда отец развязал пучок и стал давать сыновьям по одному прутику, каждый из которых они без труда переломили. Перед нами простейший вид П. — наглядный пример для доказательства моральной идеи: «Насколько непобедимо согласие, настолько бессилен раздор».

Секрет популярности П. кроется не только в специфических особенностях ее содержания и художественной формы, но и в ее доступности для любого слушателя. Язык П. прост, безыскусен, близок к разговорному: слова и выражения даются в их прямом, непосредственном значении, что способствует ясности и точности смысла. П. легко запоминается, прочно держится в сознании. П. соединяет в себе стремление к оценке и обобщению явлений жизни, с одной стороны, с изысканностью содержания и формы в соединении с занимательностью и красочностью повествования — с другой.

В отличие от басни, которая сразу преподносит недвусмысленный вывод-мораль, П. имеет более свободную, «открытую» форму. Она требует от слушателя или читателя перенести себя в ситуацию П., активно постигать ее смысл и в этом сближается с загадкой. Будучи аргументом в беседе или споре, П. должна быть разгадана, т. е. сопоставлена, сопережита и понята в результате самостоятельной интеллектуально-нравственной работы человека.

Жанр П. дошел до нас из глубин дописьменной древности, возник он на Востоке, где любили говорить загадками, иносказаниями. На рубеже классической эпохи и эллинизма П. попадает в риторскую школу и начинает входить в число подготовительных упражнений, с которых начиналось обучение ритора. Ученика готовили к использованию П. как одного из средств аргументации в публичной речи. Об упражнениях, материалом для которых служила П., мы имеем самые подробные указания в «Приуготовлении к красноречию» Афтония (IV в. н. э.). С конца XVI в. чтение П. Эзопа на языке оригинала включается и в программы западнорусских школ. При составлении «Азбуки» Л.Н. Толстой широко использовал сюжеты П. древнегреческого поэта Эзопа, жившего, по преданию, в VI в. до н. э. Заимствуя сюжеты у Эзопа, Л. Толстой подвергал их коренной переработке, переделке. Фактически создавались произведения по мотивам оригинала, подчиненные учебно-педагогическим целям.

Учитель использует в своей речи П. для того, чтобы научить ребят осознанно относиться к своим чувствам, к своему внутреннему миру; в качестве аргумента в беседе или споре. Это может быть и классически завершенная П., и упоминание о распространенных сюжетах, восходящих к древнейшим П. Форма изложения П. всецело определяется задачей речи: она может быть краткой и пространной, чаще — краткой, чтобы не отвлекать внимания от основного хода мысли.

Учитель-словесник обращается к П. при анализе многих литературных произведений, так как сюжеты знаменитых П. введены в их художественную ткань (П. об умершем и воскресшем Лазаре в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»; П. о Кифе Мо-киевиче и Мокии Кифовиче в «Мертвых душах» Н.В. Гоголя и др.).

На уроках русского языка П. используется как занимательная форма сообщения новых знаний, возбуждающая интерес к определенным фактам языка, постановки проблемных вопросов, активизирующих деятельность учащихся, и в качестве дидактического материала.

Учитель-словесник не только должен знать как можно больше П., но и уметь в той или иной ситуации рассказать их так, чтобы ученик за конкретным, понятным ему словом П. сумел открыть ее глубокое значение.

Лит.: Прокофьев Н.И. Древнерусские притчи и их место в жанровой системе литературы русского средневековья // Литература Древней Руси: Межвузовский сборник научных трудов. — М., 1988; Его же. Древнерусская притча.— М., 1991; Товстенко 0.0. Специфика притчи как жанра художественного творчества / Притча как архетипическая форма литературы // Вестник Киев, ун-та. Ром.-герм. филология. — Киев, 1989. — Вып. 23.

Культурология. Словарь-справочник

☼ дидактико-аллегорический жанр, в основных чертах близкий басне. В отличие от нее форма П.

1) неспособна к обособленному бытованию и возникает лишь в некотором контексте, в связи с чем она

2) допускает отсутствие развитого сюжетного движения и может редуцироваться до простого сравнения, сохраняющего, однако, особую символическую наполненность;

3) с содержательной стороны П. отличается тяготением к глубинной «премудрости» религиозного или моралистического порядка, с чем связана 4) возвышенная топика (в тех случаях, когда топика, напротив, снижена, это рассчитано на специфический контраст с высокостью содержания). П. в своих модификациях есть универсальное явление мирового фольклорного и литературного творчества. Однако для определенных эпох, особенно тяготеющих к дидактике и аллегоризму, П. была центром и эталоном для других жанров, напр.: «учительная» проза ближневосточного круга (Ветхий Завет, сирийские «Поучения Акихара», «машалим» Талмуда и др.), раннехристианской и средневековой литературы (срв. прославленные П. евангелий, напр. П. о блудном сыне). В эти эпохи, когда культура читательского восприятия осмысляет любой рассказ как П., господствует специфическая поэтика П. со своими законами, исключающими описательность «художественной прозы» античного или новоевропейского типа: природа или вещи упоминаются лишь по необходимости, но становятся объектами самоцельной экфразы — действие происходит как бы без декорации, «в сукнах». Действующие лица П., как правило, не имеют не только внешних черт, но и «характера» в смысле замкнутой комбинации душевных свойств: они предстают перед нами не как объекты художественного наблюдения, но как субъекты этического выбора. Речь идет о подыскании ответа к заданной задаче (поэтому П. часто перебивается обращенным к слушателю или читателю вопросом: «как, по-твоему, должен поступить такой-то?»).

П. интеллектуалистична и экспрессивна: ее художественные возможности лежат не в полноте изображения, а в непосредственности выражения, не в стройности форм, а в проникновенности интонаций. В конце XIX в. и в XX в. ряд писателей видят в экономности и содержательности П. возможность преодоления формальной тяжеловесности позднебуржуазной литературы. Попытку подчинить прозу законам П. предпринял в конце жизни Л. Н. Толстой. На многовековые традиции еврейской и христианской П. опирался Ф. Кафка (особенно в своих малых произведениях). То же можно сказать об интеллектуалистической драматургии и романистике Ж. П. Сартра, А. Камю, Ж. Ануя, Г. Марселя и др., также исключающих «характеры» и «обстановочность» в их традиционном понимании. По-видимому, П. еще надолго сохранит свою привлекательность для писателей, ищущих выхода к этическим первоосновам человеческого существования, к внутренне обязательному и необходимому.

Фразеологический словарь русского языка

Православие. Словарь-справочник

поучительный рассказ, в котором информация подается в образной форме, через примеры. Для лучшего понимания народом Своего учения Иисус Христос часто говорил притчами.

Фразеологический словарь (Волкова)

► Его поступки стали притчей во языцех.

Терминологический словарь-тезаурус по литературоведению

небольшой рассказ, содержащий моральное или религиозное поучение в иносказательной, аллегорической форме.

Рб: роды и жанры литературы

Род: эпические жанры

Асс: аллегория, басня

Пример: Притчи Евангелий, например, притча о блудном сыне.

* В притче всегда заключена определенная дидактическая идея. Притча широко применяется в Евангелии, в аллегорической форме выражая духовные наставления. Широкой известностью пользуются Притчи Соломона (Н. Степанов). *

Словарь забытых и трудных слов ХVIII-ХIХ веков

Иносказательный рассказ с нравоучением, басня; что-то непонятное, труднообъяснимое; выражение удивления по этому поводу; беда, несчастье.

◘ ПРИТЧА ВО ЯЗЫЦЕХ.

Гаспаров. Записи и выписки

Библейский Словарь к русской канонической Библии

Эстетика. Энциклопедический словарь

жанр эпической миниатюры, имеющей форму краткого аллегорического иносказания с морализирующей, дидактической направленностью религиозно-нравственного или сугубо светского характера. Эпичность притчи состоит в том, что в ней отсутствует какая-либо точная, исторически достоверная пространственно-временная конкретика. Нередко притча имеет параболическую или даже сферическую композицию, где развертывающаяся мысль движется по закольцованной траектории. На первый взгляд может показаться, что она все дальше удаляется от исходной содержательной посылки. Но в повествовании неизбежно наступает этап, когда она возвращается в исходную точку, обогащенная приобретенным смыслом, обладающим значительной суггестивной (внушающей), назидающей силой.

В притчах представлены универсальные, типичные для всех времен и народов ситуации и предлагаются столь же универсальные, абсолютно надежные модели решения затруднительных социально-нравственных и религиозно-экзистенциальных проблем. С наибольшей полнотой и силой все эти особенности данного жанра проявились в библейских и прежде всего в евангельских притчах. В четырех Евангелиях содержится более тридцати притч. С их помощью Иисус Христос доводитдотех, кто внемлет ему, сокровенные смыслы своего учения.

Каждую притчу можно представить как облаченную в драматическую форму, развернутую в художественном времени и пространстве, разыгранную в лицах пословицу. Те свойства, которыми обладает пословица, характерны и для притчи, поскольку оба жанра имеют одни и те же психоментальные и нравственно-этические основания. Так, характеристика пословицы, предложенная Й. Хейзингой в его «Осени средневековья», в полной мере относится и к притче:« Потребность л юбому житейскому эпизоду придавать форму нравственного образца, любое суждение облекать в форму сентенции, из-за чего оно приобретает нечто субстанциальное и неприкосновенное, короче говоря, процесс кристаллизации мысли находит свое наиболее общее и естественное выражение в пословицах. Пословицы выполняют в средневековом мышлении яркую жизненную функцию.

Притчеобразная форма всегда обладала особой притягательностью для художников слова. Многие писатели Запада (Ф. Кафка, Б. Брехт, Ж.-П. Сартр, А. Камю) и России (А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, Л. Н. Толстой и др.) использовали ее в своем творчестве.

Библия: Тематический словарь

♦ история, иллюстрирующая духовные истины

А. Предназначение притч

Пс 77:2–4; Притч 1:2-7

♦ пояснить важный вопрос:

Суд 9:7-20; 1Цар 12:1-7

Ис 5:1–7; Иез 17:1-18; Ос 12:10

♦ учить нас о Царствии:

♦ скрыть учение от неспособных уверовать:

Б. Притчи в Ветхом Завете

♦ Иофама об Авимелехе:

Иез 17:3–8,22–24; Иез 20:45–48; Иез 24:1-5

♦ см. также таблицу на с. 368

В. Использование притч Иисусом

♦ постоянно использовал их:

♦ объяснял их только ученикам:

Мф 13:10–13; Мк 4:3–8,14–20; Лк 8:9,10

♦ учил о Царствии Божием:

Г. Притчи Иисуса

♦ свеча под сосудом:

Мф 5:14,15; Мк 4:21,22; Лк 8:16

♦ благоразумный и безрассудный строители:

Мф 7:24–27; Лк 6:47-49

♦ заплата из небеленной ткани к ветхой одежде:

Мф 9:16; Мк 2:21; Лк 5:36

♦ молодое вино и ветхие мехи:

Мф 9:17; Мк 2:22; Лк 5:37,38

Мф 13:3-23; Мк 4:3-25; Лк 8:5-15

♦ пшеница и плевелы:

Мф 13:31,32; Мк 4:30–32; Лк 13:18,19

Мф 13:33; Лк 13:20,21

Мф 18:10–14; Лк 15:3-7

♦ фарисей и мытарь:

Мф 21:33–46; Мк 12:1–6; Лк 20:9-18

Мф 24:45–51; Лк 12:42-48

Мф 25:14–30; Лк 19:12-27

♦ см. также таблицу на с. 1041, 1042

Вестминстерский словарь теологических терминов

♦ ( ENG parable)

короткая история, основанная на обыденном опыте и содержащая определенный смысл.

Энциклопедический словарь

Словарь Ожегова

ПРИТЧА, и, ж.

1. В религиозной и старой дидактической литературе: краткий иносказательный поучительный рассказ. Евангельская п. П. о блудном сыне.

2. перен. О непонятном, труднообъяснимом явлении, событии (разг.). Что за п.?

• Притча во языцех (книжн., обычно ирон.) предмет общих разговоров.

| прил. притчевый, ая, ое (спец.).

Словарь Ефремовой

Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

(литер.) — небольшой рассказ, аллегорический по форме и нравственно-дидактический по цели. К сходной с ней поэтической форме — басне притча относится так, как аллегория — к поэтическому образу: в то время как применения образа бесконечно разнообразны, аллегория и П. символизируют, по замыслу автора, лишь одну, вполне определенную идею. Процесс творчества в создании П. противоположен поэтическому. Поэт мыслит образами, которые можно потом перевести в отвлеченные формулы, на язык прозаический; сочинитель П. имеет готовое прозаическое обобщение и лишь одевает эту абстракцию в художественную оболочку индивидуального случая. Движения мысли вперед в создании П. нет; идея делается в новой, образной форме нагляднее, общедоступнее, но не создается вновь, не становится сложнее, развитее. Но это касается только момента индивидуального создания П.; в дальнейшем своем существовании она может применяться к другим случаям, стать иносказательной в более широкой форме, опоэтизироваться: это условие ее жизни, ибо П., пригодная только для одного исключительного случая, исчезает из памяти вместе с ним.

Ар. Г.

Одним из любимых, пользовавшихся большим сочувствием в народе и уважением русских грамотников религиозно-назидательных чтений в древнерусской письменности была П. Своей искусственностью, более или менее удачным сближением двух разнородных по содержанию понятий и предметов она удовлетворяла незатейливому вкусу древнерусского грамотника, а своим назиданием, извлекаемым посредством аллегорического объяснения, — его религиозным требованиям. Простой народ она увлекала картинностью изложения и занимательными подробностями в развитии ее содержания. Книжники наши усердно списывали восточные апологи, переделывали их, усложняли прибавками и решались даже на собственные опыты в этом роде. П. в древней Руси понималась различно. Под П. разумелась и пословица — «есть же П. и до сего дне, — говорит Нестор, — погибли якоже обры», — и вообще всякое меткое изречение; под П., далее, разумеется и ныне какое-либо несчастье или неожиданный случай. «Эка П. случилась», говорит простолюдин при постигшем его несчастном обстоятельстве, или «век без П. не изживешь». Название П. носило, затем, всякое аллегорическое объяснение какого бы то ни было предмета. В «Сказании от притчей вкратце» мы читаем: «Стоит гора на двух холмех, среди горы кладязь глубок, на верху горы лежат два камени самоцветные, а над ними два лютые льва. Толк. Гора — человек на двух ногах стоит, а каменья — очи ясные, а львы лютые — брови черные, а кладязь — гортань и горло». Наконец, под П. в собственном смысле разумеется такой род литературы, в котором под внешними образами предлагается какая-либо мысль или ряд мыслей догматических или нравственных с целью нагляднее объяснить их или живее запечатлеть в сердцах читателей. Образцами П. в литературе византийской послужили П. Св. Писания.

С именем притчи из Св. Писания наш древнерусский грамотник не соединял определенного взгляда: всякое непонятное для него изречение в Св. Писании он называл П. (например «Дух Божий ношашеся верху воды»). С другой стороны, любя аллегорическую форму, он находил П. в Св. Писании там, где по смыслу самого Писания ее не было; так, например, в словах апостола Павла «трикраты корабль опровержеся со мною» древний книжник видит П.: «трижды человечество потопи: в раи, в потопе и по приятии закона, егда на идолослужение уклонишася людие нощь и день». Что касается до действительных П., сказанных И. Христом, то вообще они излагаются не вполне, как в Евангелии, а отрывочно, только первые слова П., например, «человеку некоему богату угобзися нива»; затем следует уже само толкование. Толкование этих П. излагается своеобразное, не такое, какое в некоторых П. предложено самим И. Христом или какое обыкновенно на основании св. предания соединяется с известной П. Притча о сеятеле толкуется так: «семя есть слово Божие, впадшее в терние — Иуда, шед бо удавися и птицы небесные снедоша его, на землю же благу — пророци и апостоли». Вообще, древнерусский книжник не любил вдаваться в толкованиях П. в отвлеченности, а сосредоточивал смысл П. на лицах и событиях действительных из священной истории Ветхого и Нового Завета. Например, «Жена некая имяше драхму и погуби ю. Толк : жена — церковь, драхма — Адам». Древнерусский книжник не заботился о выдержанности соответствия между целой П. и толкованием, а основывал последнее на случайном сближении отдельных слов П. с той или другой личностью или обстоятельством. Как переводные, так и оригинальные П. в нашей древнерусской письменности носят на себе характер нравственно-религиозный и притом более или менее аскетический. Это объясняется тем, что проводниками П. были у нас исключительно иноки, мрачно смотревшие на мир, полный суеты, и видевшие в нем только обман и ложь. В «книгах благодатного закона» они искали подтверждения своего воззрения и это воззрение переносили через литературу в массы народа. Трудно найти в древнерусской письменности П., которая была бы свободна от аскетического взгляда на жизнь и мир. После Св. Писания первым и главным источником, из которого заимствовал наш древнерусский грамотник П., были прологи и сочинения святых отцов. В печатном прологе под 28 числом сентября помещена П. «О теле человеческом и о души и о воскресении мертвых». Содержание ее следующее: человек доброго рода насадил виноград, оградил его оплотом; между тем ему нужно было отправиться в дом своего отца. Оставить кого-либо из приближенных к нему лиц охранять виноградник — значит отдать добро на верное расхищение; подумал — и посадил у дверей виноградника слепца с хромцом, а сам отправился в путь. «Что убо повевает извнутрь врать», спросил слепец своего товарища, и когда последний сказал: «многая благая, господина нашего внутрь, ихже неизреченно вкушение», у слепца явилась мысль проникнуть во внутренность виноградника: хромой должен был сесть на плечи слепого и указывать ему дорогу. Возвратившийся господин тотчас же заметил похищение; ни слепой, ни хромой не признавали себя виновными и сваливали свою вину друг на друга. Господин сел на судилище и сказал им: «якоже еста крала, тако да всядет хромец на слепца», и приказал их бить в таком положении. Толкование. Человек домовитый есть Иисус Христос, виноград — земля, оплот — заповеди Божии, слепец и хромец — тело и душа человека, суд — воскресение мертвых. П. эта была в большом уважении у грамотников русских, что доказывается множеством списков ее в разных сборниках. Она, между прочим, приведена в слове Кирилла Туровского: «О теле человечестем и о души и о воскресении мертвых». Грамотею древнего времени П. эта, вероятно, показалась слишком краткой и бледной, и потому он усложнил ее вставками и украсил риторическими, напыщенными фразами, затемнившими ее и лишившими первоначального поэтического колорита; после каждой почти фразы он приводит толкование с обширным нравоучением. Не меньшим уважением пользовалась П. под заглавием «Иже во святых отца нашего Иоанна Златоустого архиепископа Константина града повесть душеполезна в чину притча о дворе и змии и что есть житие се настоящее всякого человека». Самым любимым чтением наших предков была повесть о житии Варлаама и Иоасафа царевичей индийских (см.) и в особенности притчи, заключающиеся в ней. П. эти, независимо от самого содержания повести, были в большом употреблении у древнерусских книжников, что показывают их списки и переделки. Эта любимая у всех народов в средние века духовно-нравственная повесть перешла к нам от греков, через южно-славянские литературы. Кто был составитель ее — неизвестно. Некоторые, основываясь на том, что в заглавии греческого текста поставлено имя Иоанна мниха из монастыря св. Саввы, приписывают повесть эту св. Иоанну Дамаскину. Переход ее в нашу литературу Пыпин относит к XIV или XIII столетию и даже раньше. Предположение, что повесть эта перешла к нам именно из литературы южно-славянской, находит себе подтверждение в том, что одна из притчей, взятая из жития царевича Иоасафа (об инороге), называется в некоторых сборниках притчей «от болгарских книг». Русский книжник дополнил ее различными вставками — вместо одного инорога, погнавшегося за человеком, у него являются лев и верблюд, вместо одного дерева — два, золотое и серебряное, и проч. Соответственно вставкам осложняется и толкование.

Толковый словарь живого великорусского языка, Даль Владимир

вероятно притеча, от притечь; см. притка.

Большая Советская Энциклопедия

возникает лишь в некотором контексте, в связи с чем она

допускает отсутствие развитого сюжетного движения и может редуцироваться до простого сравнения, сохраняющего, однако, особую символическую наполненность;

Лит.: Добротворский С., Притча в древне-русской духовной письменности, «Православный собеседник», 1864, апрель; Лихачев Д. С., Поэтика древнерусской литературы, 2 изд., Л., 1971; Jeremias J., Die Gleichnisse Jesu, 5 Aufl., Gött., 1958; Lambert W., Babylonian wisdom literature, Oxf., 1960.

Источник

Притча

Полезное

Смотреть что такое «Притча» в других словарях:

Притча — малый жанр дидактической литературы (см.), по основным признакам тождественный с басней (см.). Различие в употреблении терминов «П.» и «басня» наблюдается, но оно связано не столько с различиями жанра, сколько со стилистической значимостью этих… … Литературная энциклопедия

притча — См. намек, пример, сказка что за притча. Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений. под. ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999. притча намек, пример, сказка; рассказ, уподобление, изречение, ганание, паремия, парабола,… … Словарь синонимов

Притча — (литер.) небольшой рассказ аллегорический по форме инравственнодидактический по цели. К сходной с ней поэтической форме басне, притча относится так, как алллегория к поэтическому образу: вто время, как применения образа бесконечно разнообразны,… … Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

ПРИТЧА — ПРИТЧА, и, жен. 1. В религиозной и старой дидактической литературе: краткий иносказательный поучительный рассказ. Евангельская п. П. о блудном сыне. 2. перен. О непонятном, труднообъяснимом явлении, событии (разг.). Что за п.? • Притча во языцех… … Толковый словарь Ожегова

ПРИТЧА — ПРИТЧА, вероятно притеча, от притечь; см. притка. Толковый словарь Даля. В.И. Даль. 1863 1866 … Толковый словарь Даля

ПРИТЧА — ПРИТЧА, малый дидактико аллегорический литературный жанр, заключающий в себе моральное или религиозное поучение (глубинную премудрость). В ряде своих модификаций близка басне. Универсальное явление в мировом фольклоре и литературе (например,… … Современная энциклопедия

ПРИТЧА — малый дидактико аллегорический литературный жанр, заключающий в себе моральное или религиозное поучение ( премудрость ). Близка к басне; в своих модификациях универсальное явление в мировом фольклоре и литературе (напр., притчи Евангелий, в т. ч … Большой Энциклопедический словарь

Притча — ☼ дидактико аллегорический жанр, в основных чертах близкий басне. В отличие от нее форма П. 1) неспособна к обособленному бытованию и возникает лишь в некотором контексте, в связи с чем она 2) допускает отсутствие развитого сюжетного движения и… … Энциклопедия культурологии

ПРИТЧА — во языцех. Разг. Неодобр. Предмет всеобщих разговоров, постоянных пересудов. БТС, 1532. /em> Выражение из Библии. ФСРЯ, 358; БМС 1998, 473; ДП, 180. С притчи. Сиб. Внезапно, неожиданно. СФС, 177. На притчу. Ср. Урал. Как назло. СРГСУ 2, 179 … Большой словарь русских поговорок

Притча — ПРИТЧА нравственное поучение в аллегорической форме (см. слово Аллегория), отличающееся от басни тем, что свой поэтический материал оно черпает из человеческой жизни (евангельские притчи, притчи Соломоновы) … Словарь литературных терминов

Источник

Притча

Полезное

Смотреть что такое «Притча» в других словарях:

Источник

Притча

Полезное

Смотреть что такое «Притча» в других словарях:

Источник

Притча

Полезное

Смотреть что такое «Притча» в других словарях:

Источник

Что такое притча. Информация для конкурса «Но я не тороплюсь»

В виде притчи сложены некоторые библейские или евангелические повествования. Например, Книга притчей Соломоновых или Притча о блудном сыне.

Жанр притчи появился на Востоке в древности, где любили говорить загадками, иносказаниями, аллегориями.
В обычном, житейском случае скрывается всеобщий смысл – урок для всех людей. Притча часто используется с целью прямого наставления, поэтому содержит аллегории. Широкое распространение получили притчи с религиозным содержанием («поучением»), например, «Притчи Соломона», новозаветные притчи о десяти девах, о сеятеле и др.

Действующие лица притчи не имеют ни внешних черт, ни «характера». Это некий человек, некий царь, некая женщина, некий крестьянин, некий отец, некий сын. Это «человек вообще». Смысл притчи не в том, какой человек в ней изображен, а в том, какой этический выбор сделан человеком. Также в притче нет указаний на место и время действия, показа явлений в развитии: её цель не изображение событий, а сообщение о них.

В русскую литературу притча пришла вместе с христианством, с первыми переводами текстов Священного Писания. В истории русской литературы термин «притча» употребляется главным образом по отношению к библейским сюжетам («Притчи Соломоновы», «евангельские притчи» и т. п.). Притчами называл свои басни А.П.Сумароков, склонный к «высокому штилю». К числу притч, например, относится стихотворение А.С.Пушкина «Сапожник».

Притча предполагает особую форму построения сюжета:
не линейную, а параболическую. Повествование в ней начинается с отвлеченного предмета, затем следует описание какого-либо назидательного случая, а в конце опять возвращается к исходному; содержание такого рассказа напряженно-выразительно.

Жанровые признаки притчи:
малый объем,
сказовая форма,
кольцевая композиция,
сюжет из обыденной жизни,
иносказание,
отвлеченное понятие,
нравоучение.

Особенности жанра притчив современной литературе:
https://school-science.ru/3/10/33187

Информацию из интернета
подготовила СИрена (Ирина Хазанова)
17.09.20

Источник

притча

Смотреть что такое «притча» в других словарях:

Источник

Притча

Полезное

Смотреть что такое «Притча» в других словарях:

Источник

Притчи

При́тчи – краткие поучения, высказанные в образной, иносказательной форме. Притча может использоваться в качестве иллюстрации духовной истины, для раскрытия требований нравственного характера. Нередко приточные образы заимствуются из области человеческого опыта, но бывает, что они создаются воображением. Как правило, притча объясняет непонятное или мало понятное при помощи хорошо понятного.

Почему Иисус Христос излагал Свое учение в форме иносказательных рассказов?

Во-первых, Он говорил о глубоких духовных истинах, постичь которые было трудно Его слушателям. А конкретный и яркий рассказ, почерпнутый из жизни, мог запомниться на многие годы, и человек, старающийся понять смысл этого рассказа, мог размышлять о нем, углубляться в его содержание и, таким образом, постепенно понять скрытую в нем мудрость.

Во-вторых, люди, не вполне понимающие учение Спасителя, могли бы по своему перетолковать его, распространяя его в искаженном виде. Притчи сохраняли чистоту учения Христова тем, что облекали его содержание в форму конкретного повествования.

В‑третьих, притчи имеют то преимущество перед прямым поучением, что они не только содержат в себе общий Божественный закон, но демонстрируют его применимость, как в частной, так и в общественной жизни. Христовы притчи замечательны еще тем, что, несмотря на прошедшие века, они нисколько не утратили своей наглядности и очаровательной красоты. Притчи являются живыми свидетелями того тесного единства, которое существует между духовным и физическим миром, между внутренней причиной и ее проявлением в жизни.

А Сам Иисус объяснял, почему Он выбрал иносказательную форму для Своей проповеди?

Содержатся ли притчи Иисуса Христа во всех четырех Евангелиях?

Большинство притч содержится в синоптических Евангелиях, в то время как в Евангелие от Иоанна вошла только одна притча (Притча о добром Пастыре) и развернутые метафоры, несколько напоминающие притчи.

Сколько всего притчи Иисуса Христа содержится в Евангелиях?

Число притч Иисуса Христа затруднительно для подсчета, так как иногда к ним относят и краткие изречения в форме метафор, например: «Вы — соль земли» ( Мф.5:13 ). Притч, представляющих собой законченные новеллы, насчитывают более тридцати.

Откуда Иисус Христос брал примеры для Своих притч?

Господь Иисус Христос нередко проповедовал Евангельское учение в форме иносказательных рассказов, для которых брал примеры из природы или современной общественной жизни. У евреев учить притчами и загадками было дело самое обыкновенное и общее.

Можно ли разделить притчи Иисуса Христа по времени?

Да, притчи Иисуса Христа можно разделить в соответствии с тремя периодами Его общественного служения.

К первой группе относятся притчи, рассказанные Спасителем вскоре после Нагорной проповеди, в период между второй и третьей Пасхой Его общественного служения. В этих начальных притчах говорится об условиях распространения и укрепления Царства Божия или Церкви среди людей. Сюда относятся притчи о сеятеле, о плевелах, о невидимо растущем семени, о зерне горчичном, о драгоценной жемчужине и другие.

Вторая группа притч рассказана Господом к концу третьего года Его общественного служения. В этих притчах Господь рассказал о бесконечном милосердии Божием к кающимся людям и изложил различные нравственные правила. Сюда относятся притчи о заблудшей овце, о блудном сыне, о немилосердном должнике, о милосердном самарянине, о безрассудном богаче, о мудром строителе, о судье неправедном и другие.

В Своих последних притчах (третьего периода), рассказанных незадолго до крестных страданий, Господь говорит о Благодати Божией и об ответственности человека перед Богом, а также предсказывает о наказании, имеющем постичь неверующих евреев, о Своем втором пришествии, о страшном суде, о награде праведным и о вечной жизни. В эту последнюю группу входят притчи о бесплодной смоковнице, о злых виноградарях, о званных на вечерю, о талантах, о десяти девах, о работниках, получивших равную плату и другие.

Говорилось ли в Ветхом Завете о том, что Христос будет учить притчами?

Да, что в Ветхом Завете было предсказано, что Иисус Христос будет учить притчами [ Пс.77:2 ]: «Открою уста мои в притче и произнесу гадания из древности». Святитель Афанасий Великий пишет в толковании на этот стих [ Пс.77:2 ] так: «Евангелист [Матфей] ясно протолковал [ Мф.13:35 ], что это исполнилось, когда Господь изрек многие притчи в Евангелиях». Надо также отметить, что хотя притчи были известны еще в ветхозаветные времена, особое совершенство и красоту они получили в устах Богочеловека.

Каково происхождение слова «притча»?

«Касательно словопроизводства и значения славяно-русского названия «Притча» нужно заметить, что оно обычно производится от корня течь (идти) или ткнуть (встретиться) в том и другом случае оно, по выражению Св. Василия Великого, означает припутное (соотв. греч. παροιμὶα παρά οῖμος) изречение, т. е. такое, которое служит указателем пути, руководствует человека на путях жизни, давая ему средства к благополучному течению по этим путям.

Подобным образом объясняют смысл названия «Притча» Свв. Афанасий Великий и Иоанн: «Название «Притчи» (παρᾶμοι) произошло от того, что подобные изречения писались на всяком пути для вразумления и назидания проходящих по пути, писались же при пути для того, чтобы люди, не могущие заниматься словом истины, по крайней мере, мимоходом, замечали написанное, вникали в него, получали наставления. Посему некоторые и определяют их так: Притчи есть придорожное (παρόδιον) изречение, переносящее мысль от чего-нибудь одного ко многому. В последних словах указана одна из основных особенностей притчи: приложимость высказываемой в притче мысли ко многим (аналогичным) случаям, типичность этой мысли».

По другому мнению, русско-славянское «притча» происходит от гл. «притыкать», «притачивать» (напр., при тканье – на конце полосы разными по цвету нитями), – в таком случае название это будет указывать на украшающий, образный внешний способ выражения мысли в притчах»…

Источник

ПРИТЧА

Смотреть что такое «ПРИТЧА» в других словарях:

Источник

притча

Смотреть что такое «притча» в других словарях:

Источник

ПРИТЧА

Смотреть что такое «ПРИТЧА» в других словарях:

Источник

ПРИТЧА

ПРИТЧА. Словарь В.Даля толкует слово «притча» как «поучение в примере». Это весьма близко к толкованию современного литературоведения: притча – небольшой нравоучительный рассказ в иносказательной форме. Такое определение сближает притчу с басней. У этих жанров много общего, но есть и существенные различия. В притче может не быть развернутого сюжета. Вот, например, еврейская притча:

«Рабби Зуси решил изменить мир. Но мир – такой большой, а Зуси – такой маленький. Тогда Зуси решил изменить свой город. Но город – такой большой, а Зуси – такой маленький. Тогда Зуси решил изменить свою семью. Но семья у Зуси такая большая, одних детей десяток. Так Зуси добрался до того единственного, что он в силах изменить, будучи таким маленьким, – самого себя».

Главные герои басен – люди или животные, наделенные определенными человеческими качествами, обычно помещенные в ситуации бытового характера. Действующие лица притчи не имеют ни внешних черт, ни «характера». Вышеприведенная притча ничего не сообщает о рабби Зуси. Она – ответ на вопрос: «Что человек может? На что он способен?». И в этом еще одно отличие притчи от басни. Басня, как правило, формулирует мораль, притча предоставляет слушателю или читателю самому сделать вывод, как разрешить загадку.

Притча, как правило, существует и может быть правильно понята только в определенном контексте. Например, евангельская притча о сеятеле.

«Вот, вышел сеятель сеять. И когда он сеял, иное упало при дороге, и налетел ветер и птицы и поклевали то. Иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была не глубока. Когда же взошло солнце, оно увяло, и так как не имело корня, засохло. Иное упало в терние, и выросло терние и заглушило его. Иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать. Кто имеет уши, да слышит!» (Мф. 13: 1–9). Вне контекста притча непонятна. Другое дело, если знать, что это проповедь Христа, которую он произносит перед толпой народа. Тогда становится ясно, что «Сеятель» – Иисус Христос, «семя» – слово Божие, «земля», «почва» – сердце человеческое.

Древний и средневековый человек стремился отвлеченную мысль облечь в образ. В явлениях жизни, в каждом сюжете виделся не только прямой, но и иносказательный смысл. Практически любой рассказ осмысливался как притча. Поэтому притча не имела четких жанровых границ. При определенных условиях в роли притчи могли выступать и другие жанры: сказка, пословица, легенда, афоризм («Хочешь быть счастливым? Выучись сперва страдать»).

Притчи существуют в фольклоре и литературе всех народов. Иногда они сходны по содержанию. Вот, например, античная притча (впервые зафиксированная Эзопом): отец, видя, что сыновья его живут недружно, велел принести пучок прутьев и попросил его переломить – ничего не вышло. Тогда отец раздал сыновьям по одному прутику – естественно, каждый был легко переломлен. Тот же смысл в монгольском фольклоре имеет «завещание» Чингисхана, который поведал сыновьям притчу о семиглавой и семихвостой змеях.

Не исчезла притча и в литературе Нового времени. Произведения других жанров часто несут в себе притчевое содержание. Так, по существу является притчей стихотворение А.Пушкина Сапожник:

Картину раз высматривал сапожник,
И в обуви ошибку указал;
Взяв тотчас кисть, исправился художник.
Вот, подбочась, сапожник продолжал:
Мне кажется лицо немного криво…
А эта грудь не слишком ли нага?»…
Тут Апелесс прервал нетерпеливо:
Суди дружок не свыше сапога!

Есть у меня приятель на примете:
Не ведаю, в каком бы он предмете
Был знатоком, хоть строг он на словах;
Но черт его несет судить о свете:
Попробуй он судить о сапогах!

Часто сюжеты притч вводятся в ткань литературного произведения. Столкновение универсального смысла притчи с конкретными событиями как бы поднимает описание на более высокий, философский уровень. Так, притча об орле и вороне, рассказываемая Пугачевым, как бы «высвечивает» его собственную судьбу. В Преступлении и наказании Ф.Достоевского евангельская притча об умершем и воскресшем Лазаре как бы проецируется на судьбу Раскольникова, говорит о возможности нравственного возрождения героя.

На многовековые традиции еврейской и христианской притчи опирался Ф.Кафка (например, притча У врат закона в романе Процесс). Тяготели к притче и такие европейские писатели 20 в., как Ж.П.Сартр, А.Камю, Ж.Ануй и др., придававшие особое значение не столько «характерам» и «обстоятельствам», сколько этическим вопросам.

Часто пользуются притчей (или другими жанрами, имеющими притчевый смысл) и современные российские писатели. (Например, легенда о манкуртах в романе Ч.Айтматова Буранный полустанок).

Усложненная поэтика современной литературы то и дело оборачивается к притче как к противовесу: жанру несложному по форме и напоминающему об известных, но увы, часто забываемых истинах.

Лихачев Д. Поэтика древнерусской литературы. М., 1979
Ветхий Завет. Притчи. Книга экклезиаста. Книга Иова. М., 2000
А.Мень. Сын человеческий. М., 2000
И.Бабанова. И учил их притчами… (Евангельские притчи и их традиции в литературе и искусстве). Омск, 2003

Источник

Значение слова притча

Притча в словаре кроссвордиста

притча

Притча При́тча — короткий назидательный рассказ в иносказательной форме, заключающий в себе нравственное поучение (мораль). Владимир Даль толковал слово «притча» как «поучение в примере».

1.Иносказательное повествование с нравоучительным выводом. отт. Иносказательное выражение.

2. устар.то же, что басня

Большой современный толковый словарь русского языка

ж.
1) а) Иносказательное повествование с нравоучительным выводом. б) Иносказательное выражение.
2) устар. То же, что: басня.

Новый толково-словообразовательный словарь русского языка Ефремовой

Словарь русского языка Лопатина

В религиозной и старой дидактической литературе: краткий иносказательный пор учительный рассказ Евангельская п. П. о блудном сыне. притча Colloq о непонятном, труднообъяснимом явлении, событии Что за п.?

Словарь русского языка Ожегова

Современный толковый словарь, БСЭ

притча ж.
1) а) Иносказательное повествование с нравоучительным выводом. б) Иносказательное выражение.
2) устар. То же, что: басня.

Толковый словарь Ефремовой

2. перен. Употр. в восклицательных и вопросительных предложениях в знач.: непонятная вещь, труднообъяснимое явление (разг.). Что за притча.? Вот так притча.! кому язык отрежут, а кому и голову – такая, право, притча. Пушкин. «Вишь, какая притча!» рассуждал мужик: «верно я не в пору развязал язык». И. Никитин. Притча во языцех (церк.-слав., разг. шутл.) – предмет общих разговоров, то, о чем все говорят, сенсация.

Толковый словарь русского языка Ушакова

Словарь литературоведческих терминов

1960. С. С. Аверинцев.

Большая советская энциклопедия, БСЭ

Полный орфографический словарь русского языка

загадка, загадочное изречение пословица, поучительное изречение таинственное явление пророчество образ, прообразование

Если притча не понравилась, показалась непонятной, глупой или бессмысленной — это не означает, что притча плоха.

Притча – это малый поучительный рассказ в дидактико-аллегоричном литературном жанре, заключающий в себе моральное или религиозное поучение (премудрость).Исторически понятие « притча » много раз трансформировалось.

«Нож» — это притча о всем надоевшем отчуждении и всем недостающей любви, «Двое» — головокружительный диалог двух подсознаний, «разговор» двух тел», изящнейшая иллюстрация к «эффектам поверхности» Жиля Делеза, одного из отцов постмодернистской культуры, а «Его жена» — притча о пустоте бытия-небытия и несущественности вещественности.

Источник

При́тчи

При́тчи евангельские, краткие дидактико-аллегорические повествования, с помощью которых раскрывается смысл Благой Вести. Наличие в евангельских Притчах цельного нарративного сюжета отличает их от ветхозаветных Притч (евр.משל, маша́л). представляющих собой афоризмы. *Жанр нарративных Притч возник в ветхозаветное время (см., например, 2Цар.12:1 сл.), но именно Иисус Христос сделал их одной из основных форм проповеди.

Число Притч в Евангелиях с трудом поддается учету, поскольку к ним можно отнести и речения, имеющие характер сравнений, *метафор, крылатых слов, пословиц и т.п. (напр., «соль земли. », Мф.5:13 ). Классическим типом евангельских Притч принято считать тот тип, который является законченной новеллой. В *синоптических Евангелиях содержится свыше 30 Притч. Из них 7 Притч такого рода есть у всех синоптиков, 3 являются общими для Мф. и Лк., 2 есть только у Мк.; большая часть Притч (18) приведена только у Лк. (см.таблицу в приложении к брюссельскому изданию *синодального перевода Библии). В Ин. Притчи встречаются реже всего и приближаются к развернутым метафорам, притчам-аллегориям (см., например, сравнение Христа с добрым пастырем или виноградной лозой, Ин.10:11 сл., 15:1 сл.).

Литературный характер Притч. В ряде евангельских Притч использованы мотивы Ветхого Завета (ср. Ис.5 и Притчу о виноградарях в Мф.21:33 сл.), в некоторых можно усмотреть намек на исторические события (ср. Лк.19:12 и *Иосиф Флавий, Древн.,17, 9 сл.), а в одной из них ( Лк.17:7 ), вероятно, содержится отголосок бродячего сюжета (см. статью *Поэтика Библии). Ее сюжетный прототип имеется в иудейском «Сказании о бедном книжнике и о богатом мытаре Ладжане», которое, в свою очередь, восходит к древнеегипетской Притче. (см. М.А.Коростовцев, Религия древнего Египта, М.,1976, с.230 сл.). Но в основном реалии Притч взяты не из истории или древних легенд, а из конкретных обстоятельств жизни людей. События Притч разворачиваются, как правило, на фоне земледельческого или пастушеского быта. В них фигурируют пахари и рыбаки, купцы и наемные работники, реже – цари.

Притчи невольно захватывают слушателя и читателя, заставляют их включаться в переживания действующих лиц. Лаконичная и яркая образность Притч, их поэтическая структура и изобразительные средства (*гиперболы, метафоры, контрасты, неожиданные концовки) помогали их быстрому запоминанию наизусть. Разнообразна и эмоциональная окраска Притч. В них есть рассказы, для которых характерны спокойная, эпическая тональность (Притча о сеятеле, Мф.13:3 сл.), и гневное обличение (Притча о талантах и об овцах и козлищах, Мф.25:14 сл.), горькая ирония (Притча о детской игре, Мф.11:16 сл.) и своего рода «мягкая улыбка» (Притча о настойчивом друге, о потерянной монете, о вдове и судье, Лк.11:5–8; 15:810; 18:2–8 ). Часто в Притчах употребляется прием *аллегорий. Большинство из них построено по принципу поэтической симметрии (см. статью *Поэтика Библии).

«Жизненный контекст» евангельских Притч. Хотя Притчи Христовы были собраны и записаны в городских эллинистических общинах и в какой-то мере отражают интересы этих общин, они не утратили своего сельского, палестинского колорита и тесной связи с семитической поэтикой. Они переносят слушателей и читателей в Иудею евангельских времен. На этом основании большинство экзегетов считают, что Притчи принадлежат к первоначальному пласту *досиноптической традиции. По содержанию и по форме они являются подлинными словами Самого Господа.

Притчи как форма проповеди. Приточный характер проповеди придавал ей живую непосредственную окраску. Например, рассказ о милосердном самарянине ( Лк.10:30 сл.) производил большее впечатление, чем могла бы произвести абстрактная формула: «Каждый человек – твой ближний». Кроме того, завуалированность смысла Притч направлена на активное восприятие слова Христова. Нередко вывод из Притч не подсказывается: его должны сделать сами слушатели. Христос словно ждет от людей самостоятельной разгадки сути рассказанного. Только апостолам Он в некоторых случаях дает пояснения, поскольку им открыта «тайна Царства» и им самим предстоит возвещать ее людям (см. Мф.13:10 сл.). Передача духовных истин Евангелия не через «сакральные» символы, а через обыденные предметы и примеры не случайна и объясняется не только уровнем аудитории. Эта «будничность» подчеркивает, что вечное скрывается в простом и на первый взгляд обыденном.

Додд, *Иеремиас и другие комментаторы указывают на ошибочность интерпретации Притч как формы проповеди чисто назидательной, имеющей лишь религиозно-этические цели. Большинство Притч имеет эсхатологическое значение и говорит о приходе в мир Царства Божьего.

Классификация Притч может быть только условной, т.к. почти все они по природе своей *полисемантичны. В них есть несколько уровней, что не позволяет разбить весь корпус Притч на четкие категории. Ниже приводится одна из возможных классификаций.

а) Притчи контрастов характеризуются неожиданными концовками, показывающими, что Господь возвышает малое и униженное в глазах людей и, напротив, может отвергнуть то, что велико по мнению «мира». Оправдан не благочестивый фарисей, а смиренный грешник мытарь ( Лк.18:10 сл.); из самого малого зерна вырастает целое дерево ( Мф.13:31 сл.); малая толика закваски сквашивает большое количество теста ( Мф.13:33 ); одно зерно, упавшее на добрую землю ( Лк.8:4–8 ), дает урожай, которым «могли насытиться более ста человек» (Иеремиас). Все эти Притчи указывают не только на несоизмеримость Божеского и человеческого, но и на Царство Небесное, которое побеждает, приходя в мир неприметным образом.

в) Притчи о долготерпении Божьем косвенным образом указывают на длительность исторического процесса и постепенное «прорастание» Царства Божьего среди людей. Эти Притчи охлаждают нетерпение тех, кто желал бы немедленно устранить зло из мира (Притча о плевелах Мф.13:24 ). Притча говорят о медленном созревании посевов Божьих (Притча о всходах, Мк.4:26 сл.), о долгой отлучке господина (Притча о талантах), о процессе роста зерна и сквашивании теста (Притча о горчичном зерне и о закваске, о хозяине, который откладывает решение срубить бесплодную смоковницу ( Лк.13:6 сл.). Долготерпение Божие, проявившееся в священной истории, иллюстрирует Притча о злых виноградарях ( Мф 21:33 сл.).

г) Притчи об отношении между Богом и человеком указывают на бесконечную ценность в очах Божьих каждой души (Притча о пропавшей овце, Лк.15:4 сл.; о блудном сыне, Лк.15:11 сл.; о потерянной монете, Лк.15:8 сл.). Они иллюстрируют слова *Молитвы Господней «остави нам долги наша. » (Притча о двух должниках, Лк.7:41 сл.); указывают на соблюдение заветов Христовых как на твердое основание жизни (Притча о фундаментах, Мф.7:24 сл.). К этой же категории относятся Притча о званных на вечерю ( Лк.14:16 сл.) и эсхатологическая Притча об овцах и козлищах ( Мф.25:31 сл.). Последняя Притча, по мнению Иеремиаса, имеет в виду язычников, не знавших Закона Божьего, но принятых в Царство, поскольку они проявили милосердие к людям.

д) Притчи о высшей ценности Царства Божьего. В них Царство символизируется сокровищем, найденным в поле ( Мф.13:44 ), и драгоценной жемчужиной ( Мф.13:45 ).

В целом большинство евангельских Притч требуют от человека волевого решения: все отдать ради Царства, быть всегда готовым встретить его, служить Богу в любви, смирении и подвиге.

● Прот.*Богдашевский Д., Притчи Христовы, СПб.,1902; его же, Притча Христа Спасителя о Царствии Небесном, ТКДА, 1912, №10; прот.*Велтистов В.Н., Притча о браке царского сына ( Мф.22:1–14 ), Прибавление к ЦВ, 1889, №42; *Виноградов Н.И., Притчи Господа нашего Иисуса Христа, М.,1890–1891, вып.1–4; *Гладков Б.И., Притча о неверном управителе, СПб.,1912; прот.*Гречулевич В. (*еп.Виталий), Притчи Христовы, СПб.,19012; прот.*Липеровский Л.Н., Чудеса и Притчи Христовы, Париж, 1962; *Мышцын В., Какую можно усматривать цель Христа Спасителя в Его поучении народа притчами?, ВиР, 1900, т.1, ч.1; архиеп.*Сильвестр (Лебединский), Приточник Евангельский, СПб.,1894 4 ; архиеп.*Тренч Р., Толкование притчей Господа нашего Иисуса Христа, пер. с англ., СПб.,1888 2 ; Boucher M., The Parables, Dublin, 1981; Crossan J.D., In Parables: the Challenge of the Historical Jesus, N.Y.,1973; *Dodd C.H., The Parables of the Kingdom, N.Y.,1961; Drury J., The Parables in the Gospels, L.,1985; Dupont J., Pourquoi des paraboles?, P.,1977; *Harrington W., Parables Told by Jesus, N.Y.,1975; *Jeremias J., Die Gleichnisse Jesu, Gött., 1956 (англ. пер.: The Parables of Jesus, L.,1958); *Mа́nek J., Jezusovа́ podobenstvi, Praha, 1972; Perkins R., Hearing the Parables of Jesus, N.Y.,1981; прочую иностранную библиографию. см. в *Brown R., Parables of Jesus, NCE, v.10.

Источник

Притча что это

Притча что это

Значение слова «притча»

при́тча

Что такое притча

Притча — это.

Из истории жанра

Современные притчи

Заключение

Комментарии и отзывы (2)

Притчи

Буддийские притчи

Даосские притчи

Дзенские притчи

Индийские притчи

Притчи для детей

Притчи о жизни и смысле жизни

Притчи о йоге и саморазвитии

Суфийские притчи

Христианские притчи

Что такое притча в литературе. Значение слова «притча»

Что означает притча

Интересные притчи, или параболы, в литературе

Чему учат притчи: короткие притчи, мудрые притчи

Как понимать поучительные притчи

Притча

Содержание

Понятие притчи

Библейские притчи

Что такое притча?

Значение слова притча

Словарь Ушакова

Педагогическое речеведение. Словарь-Справочник

Культурология. Словарь-справочник

Фразеологический словарь русского языка

Православие. Словарь-справочник

Фразеологический словарь (Волкова)

Терминологический словарь-тезаурус по литературоведению

Словарь забытых и трудных слов ХVIII-ХIХ веков

Гаспаров. Записи и выписки

Библейский Словарь к русской канонической Библии

Эстетика. Энциклопедический словарь

Библия: Тематический словарь

Вестминстерский словарь теологических терминов

Энциклопедический словарь

Словарь Ожегова

Словарь Ефремовой

Энциклопедия Брокгауза и Ефрона

Толковый словарь живого великорусского языка, Даль Владимир

Большая Советская Энциклопедия

Притча

Полезное

Смотреть что такое «Притча» в других словарях:

Притча

Полезное

Смотреть что такое «Притча» в других словарях:

Притча

Полезное

Смотреть что такое «Притча» в других словарях:

Притча

Полезное

Смотреть что такое «Притча» в других словарях:

Что такое притча. Информация для конкурса «Но я не тороплюсь»

притча

Смотреть что такое «притча» в других словарях:

Притча

Полезное

Смотреть что такое «Притча» в других словарях:

Притчи

Почему Иисус Хри­стос изла­гал Свое учение в форме ино­ска­за­тель­ных рас­ска­зов?

А Сам Иисус объ­яс­нял, почему Он выбрал ино­ска­за­тель­ную форму для Своей про­по­веди?

Содер­жатся ли притчи Иисуса Христа во всех четы­рех Еван­ге­лиях?

Сколько всего притчи Иисуса Христа содер­жится в Еван­ге­лиях?

Откуда Иисус Хри­стос брал при­меры для Своих притч?

Можно ли раз­де­лить притчи Иисуса Христа по вре­мени?

Гово­ри­лось ли в Ветхом Завете о том, что Хри­стос будет учить прит­чами?

Каково про­ис­хож­де­ние слова «притча»?

ПРИТЧА

Смотреть что такое «ПРИТЧА» в других словарях:

притча

Почему Иисус Христос излагал Свое учение в форме иносказательных рассказов?

А Сам Иисус объяснял, почему Он выбрал иносказательную форму для Своей проповеди?

Содержатся ли притчи Иисуса Христа во всех четырех Евангелиях?

Сколько всего притчи Иисуса Христа содержится в Евангелиях?

Откуда Иисус Христос брал примеры для Своих притч?

Можно ли разделить притчи Иисуса Христа по времени?

Говорилось ли в Ветхом Завете о том, что Христос будет учить притчами?

Каково происхождение слова «притча»?