Крепостное право СССР. Жители сел были беспаспортными до I съезда колхозников лета 1969
С началом коллективизации класс мелких сельскохозяйственных производителей было провозглашен вне закона. Завещана Лениным борьба с мелкобуржуазной стихией достигла апогея в начале 30-х. Нобелевский лауреат Солженицын назвал 1929 годом «перелома позвоночника нации». Если в 20-е годы еще можно было выехать из страны, то после провозглашения курса СССР на индустриализацию границу закрыли, чтобы не допустить массового бегства из советского «рая».
Крестьяне бегут в города
Введение паспортов: шлагбаум на пути в Киев
«Зеленую книжку» можно было купить за взятку
Таким образом, в СССР в начале 30-х годов было установлено удивительный режим, который сочетал в себе настоящий рабовладельческий (в концлагерях), крепостной (в селах) и феодальный (в городах) строй. Беспаспортным крестьянам путь к городам были закрыты. В случае необходимости (например, для обучения) паспорта крестьянам выдавали райотделы НКВД за справками от голов колхоза и сельсовета.
Жители сел были беспаспортными (фактически крепостными) до I съезда колхозников (лето 1969), когда Совет Министров СССР пошел на облегчение жизни крестьян и отменила громоздкую бюрократическую процедуру получения паспорта колхозниками. То есть полная паспортизация населения фактически началась только через 42 года после введения паспортов.
Но за взятку можно было получить от председателя колхоза и председателя сельсовета соответствующую справку, на основании которой райотдел НКВД выдавал нужную зеленую книжечку (до 1974 г.. Обложки паспортов были зеленого цвета). Часто паспортные отделы в районах за денежный или продуктовый «подарок» выдавали паспорта без справок. Особенно это было распространено после войны, когда в села вернулись ребята, которые на фронте из темных деревенщины стали офицерами и кавалерами боевых наград, а также попривозили из Европы трофеи. Именно по трофейные вещи они покупали паспорта и оседали в городах. Факты коррупции в органах НКВД преследовали, но ее масштаб не уменьшался.
Ненормальность ситуации с паспортами на селе чувствовала вся верхушка СССР, однако что-то менять к лучшему не решалась. После смерти Сталина сентябрьский (1953 года) пленум ЦК КПСС улучшил положение крестьян, уменьшив многочисленные налоги, однако паспортов крестьяне так не получили. Объяснение простое: Хрущев видел в «закрепощения крестьян» залог существования сельского хозяйства СССР. Он опасался, что в случае введения паспортов села станут пустошам. Кстати, еще при царизме сам Хрущев приехал на заработки из родной Калиновки на Курской к Рутченково (ныне территория Донецка). А реорганизация сельского хозяйства, затеянная советским лидером, требовала значительного количества трудолюбивых рук на местах.
Брак законодательного регулирования паспортной системы еще больше стимулировал взяточничество. При относительной либерализации режима некоторые факты злоупотреблений и взяточничества в паспортной системе СССР понемногу просачивались в прессу.
Когда к власти в Кремле пришел Брежнев, председатель Совета Министров СССР Косыгин начал реформировать действие паспортной системы на селе. Он с самого начала правления Брежнева выступал за отмену паспортного дискриминации, считая, что экономические рычаги в сельском хозяйстве будут действенны.
Кроме бывших военных мало кто выезжал дальше райцентра.
50 лет без паспорта
Брежнев был не против, но Леонида Ильича отвлекала внутренняя борьба в Политбюро с секретарем ЦК Шелепиным и председателем КГБ Семичастным. Только 1967 этот «дуумвират» было сброшен.
I съезд советских колхозников выступил за внедрение среди крестьян паспортов гражданина СССР. В целом же 52 года существования коммунистической власти сначала большинство, затем половина населения СССР де-юре не были гражданами СССР. Полностью ликвидировала крепостное Советского Союза постановление СМ СССР 1974 года о введении паспортов нового образца, реализована в течение 1975-1980 годов. С этими паспортами (уже красного, а не зеленого цветов) граждане Союза и встретили его распад.
Свидетельства очевидцев
Коррупция при Сталине
Олефир Матрена Даниловна, в 1918 году рождения, крестьянка (слобода Соловьянивка Зеньковского района Полтавской области)
Двое «паспортных» на село
Шашкина Вида Федоровна, 1926 года рождения, учительница (г.Шахтерск Донецкой области)
Крепостное право в СССР
Во время существования СССР, жителям, которые проживали в селах и работали в колхозах, паспорта не выдавали.
Кроме того, им можно было отлучаться только при наличии справки, которую выдавал председатель колхоза. В ней была указана цель и сроки поездки (не более 30 дней). Таким образом, для крестьян существовало крепостное право в СССР http://rus-gazeta.ru/1391-vospominaniya-o-sovke-krepostnoe-pravo-v-sssr.html.
Главной особенностью Советского Союза было то, что паспорта выдавались исключительно жителям городов, новостроек и рабочих поселков. Сельские жители были лишены главного документа, таким образом, они были привязаны к своему месту жительства и к работе в колхозе. Согласно законодательству они не могли без паспорта переехать в город на постоянное проживание.
Так как согласно пункту 11 постановления об удостоверении личности, люди без паспорта подвергались штрафу в 100 рублей и удалению с помощью органов милиции. В случае повторного нарушения предполагалась уголовная ответственность. Статья 192а, введенная 1.06.1934, предусматривала за данное нарушение лишение свободы на 2 года.
Таким образом, для крестьян существовало абсолютное ограничение свободы по месту жительства. Без паспорта он не только не мог выбрать, где проживать, но и покинуть место, где нашла его паспортная система. Человек без удостоверения личности, мог быть арестован где угодно, даже в городском транспорте, на котором он пытался уехать из села.
Только в 1974 году в СССР началась постепенная отмена крепостного права.
Новое положение о документах удостоверяющих личность в СССР, было принято согласно постановлению Совета Министров № 677 от 28.08.1974 года. Главным его отличием было положение об обязательной выдаче паспорта всем гражданам, проживающим на территории СССР по достижению шестнадцатилетнего возраста. Впервые были включены все жители сельской местности.
Полная паспортизация длилась с 1.02.1976 и до 31.12.1981 года. В течение шести лет было выдано около 50 миллионов паспортов работникам колхозов.
Только в 1964 году, после окончания войны, в СССР был принят закон «О пособиях и пенсиях для членов колхозов». Средний размер пенсий, которые выдавались в сельской местности, равнялся 12 рублям и 50 копейкам. До этого времени пенсии для жителей сел просто не существовали. Несмотря на то, что уже несколько десятилетий государство исправно изымало у крестьян денежный и натуральный налог, судило их за тунеядство, если они отказывались работать в колхозе.
О советском крепостничестве (4 фото)
Крепостное право – это не какое-то «извращение социализма», каковым, например, считался «культ личности Сталина» и массовые репрессии: это становой хребет советской власти. А во времена Сталина – это не только главное средство достижения всех целей, но и сама по себе главная цель режима. Об этом должны помнить все, кто читает о достижениях советской власти и о «мудром вожде» тов. Сталине.
Основа советского крепостничества – это паспортная система. Паспорта, как средство контроля и учёта населения, впервые были введены ещё Петром I для упорядочения налоговых сборов и рекрутского призыва. Отмена паспортной системы всегда была одной из главных задач революционного движения в России, включая и большевиков. В 1917 г. паспорта действительно отменили, но в условиях военного хаоса и последовавшей послевоенной разрухи советская власть выяснила, что без документов, удостоверявшего личность гражданина, управлять очень неудобно. После революции различные советские учреждения выдавали людям самые разные удостоверения – в основном красноармейские и трудовые книжки.
Колхоз «Свободный труд», 1930 г.
Коллективизация и индустриализация сделали введение паспортной системы неизбежной – по той же причине, что и при Петре I. Тогда царь тоже проводил индустриализацию, при этом не имея ни квалифицированных кадров, ни опыта, ни достаточных средств. Строительство уральских, олонецких и калужских заводов было проведено за счёт сверхэксплуатации крестьянства, но у первого императора было оправдание: других способов создать промышленность в крайне бедной, отсталой и поголовно неграмотной стране не было. Большевики, задумав свои первые пятилетки, находились в другом положении: от «проклятого царского режима» СССР получил довольно развитую, современную экономику, хотя и сильно пострадавшую от гражданской войны и бесхозяйственности «военного коммунизма». Несмотря на массовую гибель и бегство за границу технических специалистов, достаточное количество оставалось в Советском Союзе, причём они были вполне лояльны советской власти.
Индустриализацию в СССР можно было проводить без введения крепостного права для трудящихся. Без него можно было и обеспечить и нормальную производительность труда, и приемлемую дисциплину, и достойное качество продукции. Для этого нужно было только одно – упразднить саму советскую власть, т.к. всё её руководство банально не умело работать, ничего не смыслило в экономике, не говоря уже о том, что было совершенно равнодушно к нуждам трудящихся. А если не уметь организовывать производство, возврат к рабовладению и крепостничеству – самый простой и доступный способ хоть как-то и хоть чего-то достигнуть. Если принять постулат, что прогресс – это движение от несвободы к свободе, а с этим согласны даже марксисты со своей путаной теорией, то советизм – это явный социально-экономический и политический регресс. Царская Россия – пусть поздно, но отменила крепостное право, а советская власть, позиционировавшая себя как прогрессивная и модернистская, его ввела вновь.
Не имевшие паспортов крестьяне не могли покинуть колхоз или совхоз (для этого нужна была справка от председателя или директора с указанием причин поездки и срока пребывания вне места жительства). Работать, учиться и вообще находиться за пределами своего колхоза/совхоза без такой справки было преступлением. Без паспорта было невозможно ни купить билет на поезд, ни заселиться в гостиницу, ни устроиться на работу.
Таким образом, в 1933-37 г. сельское население было закрепощено, а советская сельская элита (председатели колхозов, директора совхозов и начальники МТС) превратилось в класс новых крепостников. Которое, впрочем, находилось в жёсткой зависимости от городского начальства, и тоже не могло сменить место работы и жительства без разрешения вышестоящего руководства.
Самыми действенными способами вырваться их крепости было поступление в техникум (в колхозы записывали с 16 лет, а поступить в училище можно с 14) и устройство на работу после армейской службы. Этими путями воспользовались миллионы советских людей. Нам, сегодняшним, нужно представить себе, как это было. Отвезти сына или дочь, несовершеннолетнего подростка, в город, как-то устроить в общежитие, снабдить хоть малыми деньгами – при страшной нищете того времени это было настоящим родительским подвигом. Да и устроиться на завод после армии было не так просто – нужно было заранее знать, куда берут бывшую «деревенщину», да ещё дают место в общаге.
Нельзя сказать, что советская власть как-то особенно не любила крестьян – т.е. она, конечно, их не любила, но не более, чем городских трудящихся. Просто считала крестьян менее ценным человеческим материалом и понимала, что после коллективизации крестьяне неорганизованны, разобщены и настолько задавлены тяжёлой жизнью и нищетой, что с ними можно делать всё, что угодно.
Интересно, что паспорта получили крестьяне приграничных областей, а после советизации Прибалтики – все прибалтийские крестьяне. Однако это вовсе не означает, что литовские, аджарские и горно-бадахшанские колхозники могли свободно разъезжать по стране и устраиваться на работу куда хотели: они так же, как и все остальные, на это прав не имели, а паспорта были им выданы исключительно для упрощения контроля.
Бараки: в таких жилищах до 1960-х гг. жило большинство советских рабочих
1940-56 гг. действительно было периодом «расцвета» советского социализма. Всё трудящееся население превратилось в крепостных, а номенклатура – в коллективного крепостника. После смерти Сталина система начала размываться – по той же причине, по которой крепостное право в 1861 г. было отменено: оно продемонстрировало свою экономическую неэффективность, социальную несостоятельность и политическую опасность. Невзирая на зверские меры, рабочие и крестьяне трудились очень плохо: производительность труда и дисциплина были низкими, качество продукции – ужасным. Советские рабы – «население» ГУЛАГа – с конца 1940-х гг. почти перестали работать: группировки зэков сводили счёты друг с другом, лагеря постоянно «волынили» (бастовали), происходили бунты и массовые побеги. Города тонули в преступности. В Прибалтике, Украине, Западной Белоруссии, на Кавказе, в Молдавии, в отдалённых местностях Сибири действовали вооружённые банды. Когда умер «великий вождь», руководство страны начало постепенно «стравливать пар», понимая, что иначе взорвётся сам котёл. Уже в 1953 г. началась волна амнистий – не только уголовникам, но и вооружённым подпольщикам в западных республиках, а затем и «политическим (т.е. невинным жертвам режима). В 1956 г. антирабочие законы 1940-41 гг. – о запрете на увольнение и наказаниях за нарушения трудовой дисциплины – были отменены.
Новое в блогах
Годовщина отмены крепостного права в СССР
Которое пострашнее царского было 
1 июля 1966 года в СССР была введена ежемесячная зарплата колхозников. Впервые за много лет жители сел и деревень стали получать «живые» деньги.
Проведенная на рубеже 1930-х годов коллективизация крестьянских хозяйств привела к результатам, совершенно противоположным тем, которые хотели увидеть руководители партии и правительства. Вместо того чтобы дружно работать на благо государства, крестьяне сопротивлялись раскулачиванию, переставали трудиться на земле, продавали или резали скот. В докладах ОГПУ в январе 1931 года описывалась удручающая картина. О Центрально-Черноземной области говорилось:
«Хищнический убой и распродажа скота (особенно мелкого и молодняка) за последние 2-3 месяца приняли широкие размеры, возрастая из месяца в месяц. В некоторых селах за одну ночь убивалось до 700 голов овец (Дросковский район)».
Началось массовое бегство крестьян в города. Московский пенсионер Евдоким Николаев 9 июня 1931 года записал в свой дневник:
Массовое бегство крестьян пытались остановить с помощью введения паспортов. Попутно предполагалось выселить из городов обосновавшихся там бывших колхозников. В декабре 1932 года в СССР были введены внутренние паспорта, ставшие важнейшим идентификационным документом личности. Колхозники паспортов на руки не получили, их документы хранились в правлении колхоза. Тем самым они оказались прикреплены к своему колхозу и не могли покинуть его по собственному желанию. Свобода передвижения ограничивалась.
Результат работы по восстановлению крепостных порядков оказался весьма плачевным: всеми правдами и неправдами колхозники продолжали бежать из колхозов. В 1937 году колхозник А. Е. Кирпичников из Сибири писал Калинину и Сталину:
«Люди работают словно принудительно, большинство уходят из колхозов в город, совершенно не интересуются жить в колхозе, обзаводиться семейной жизнью и терпеть нужду. В такой жизни многие интересуются работать только на себя, т. е. не иметь детей. Уходят люди и на производство: дескать, там порядки лучше. Взять, к примеру, лучшее доказательство: красноармеец, отслуживши срок службы в РККА, очень редко прививается к колхозу, а большинство разузнают, чем в колхозе пахнет, и сматываются на производство в город. Много колхозов, вернее колхозников, живут полуголодными и голодными, оборванными, очень жалко питаются (хлеб да картошка), мяса не видят, так как вырастить лишнюю скотину, прокормить ее очень трудно. Трудно живется колхозникам (рядовым), имеющим по пять-шесть детей. Такое положение наблюдается во множестве колхозов нашей Восточно-Сибирской области».
Несмотря на все усилия властей, аресты председателей колхозов, выселения в отдаленные места жителей деревень, уклоняющихся от работы в колхозах, ситуация не менялась годами.
После смерти Сталина колхозники все активнее начинали требовать восстановления равноправия с остальными гражданами СССР.
В течение 1956-60 годов в Президиума Верховного совета СССР поступило более 11 тысяч писем от колхозников:
«Товарищ Брежнев Леонид Ильич! Я колхозник колхоза «Родина» Кирово-Чепецкого района Кировской области. Посоветуйте, как жить дальше — или жить в колхозе, или его бросить, как многие другие. Я еще молодой, с 1927 г. рождения, имею троих детей, старшему 8 лет. Работаю один, жена не работает, некуда определить детей. Яслей в колхозе нет, няньку держать средств не имеем, а мой заработок не больше 25 руб. в месяц. Смогут ли пять человек прожить на 25 руб.? Да еще из заработка удерживают 30 процентов ввиду низкой урожайности, а сейчас уже как три месяца совсем не выдают заработную плату. Нет в колхозе денег. Я думал жить в колхозе постоянно, выстроил дом, а видимо придется оставить все, бросить. Так жить невозможно. Тов. Брежнев, Вы не подумайте, что я какой-нибудь лодырь или хапуга. Мне помощи не надо. Я только хочу узнать правду. У нас многие говорят, что Москва всего не знает. Может наши депутаты скрывают от Вас? Мол, все хорошо, а колхоз разваливается, люди разъезжаются. Кто будет крепить колхозы без людей? Может от того, что наши земли плохие, низкоурожайные, доходы от наших колхозов малые, и не обращают на нас никакого внимания? Но мы, колхозники, считаем, что делаем большое дело — общее и очень полезное людям. Вы меня можете упрекнуть, что я работаю рядовым колхозником, потому и мало зарабатываю. Но если не я, так кто-нибудь другой должен выполнять разные работы. Я не скрывался за чьей-нибудь спиной и делаю что нужно. Тов. Брежнев, я написал Вам всю правду, можете проверить. Мы, колхозники, надеемся, что нас в беде не оставят, будет полный порядок в нашем колхозе».
Колхозники писали, что их судьбами и судьбами их детей, как помещики в прежние времена, распоряжаются председатели колхозов. В справке приводилось следующее письмо:
«Соколов М. Е. (Калининская обл., Кимрский р-н, с. Белая, колхоз им. Сталина):
«Я со всей семьей добросовестно работаю в колхозе с 1931 года. 17 лет был бригадиром, а сейчас 7 лет на такой работе, на которую никто не идет,— овчаром. Работа тяжелая — все вручную. У меня в семье трое детей. Но нам за работу правление колхоза не платит с апреля ни одной копейки. Чем же я могу жить? Вот выросла дочь, окончила 7 классов, и нам хотелось послать ее учиться в ремесленное училище. Председатель колхоза отпустил, а председатель сельсовета отобрал справку и сказал: «Работай в колхозе». Почему нет дороги молодежи? Мы задали председателю сельсовета вопрос: «У нас же не крепостное право». В ответ услышали: «Хуже, чем крепостное».
Как следовало из писем, председатели колхозов шли на любые нарушения, лишь бы получить хотя бы одну дополнительную пару рабочих рук. А потому не отпускали из колхозов даже больных стариков:
«Дальше в колхозе работать не позволяет здоровье, а главное, хата наша стала ветхая, требует капитального ремонта. Я это сделать не мог. В колхозах нашего района престарелым пенсию не платят, и я решил переселиться к сыну. Председатель колхоза разрешения на выезд не дает. Прошу помочь мне хоть дожить до смерти в теплом углу».
Размеры пенсии там, где их все-таки платили, не могли не поражать. В ответе Верховному совету из Новгородской области говорилось:
«Престарелым одиноким колхозникам колхоз выплачивает пенсию в размере 2 руб. в месяц».
При Н. С. Хрущёве известным стало выражение о том, что «Трудодень не может быть признан правильным, объективным мерилом затрат труда на производство продукции».
В 1959 году начал вводится гарантированный минимум с денежной оплатой труда, причём часть оплаты выдавалась в качестве ежемесячного аванса, а в конце года производился окончательный расчёт.
Постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 18 мая 1966 года «О повышении материальной заинтересованности колхозников в развитии общественного производства» вместо трудодней вводилась гарантированная оплата труда колхозников, включая право на дополнительную оплату и премию.
Однако еще четыре года после введения зарплат паспорта колхозников хранились в правлениях. Без разрешения председателя колхоза люди не имели права никуда отлучаться.
В принятой в 1970 году «Инструкции о порядке прописки и выписки граждан исполкомами сельских и поселковых Советов депутатов трудящихся», было указано, что «в виде исключения разрешается выдача паспортов жителям сельской местности, работающим на предприятиях и в учреждениях, а также гражданам, которым в связи с характером выполняемой работы необходимы документы, удостоверяющие личность». Эта оговорка стала широко использоваться для выдачи паспортов колхозникам. С этого времени и началась широкая миграция в города.
«Освобождённая энергия крестьянства»: как отмена крепостного права изменила Российскую империю
3 марта 1861 года Александр II поставил свою подпись под манифестом «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей» и ещё рядом документов, запустивших в Российской империи масштабную крестьянскую реформу.
Крепостное право
Становление крепостного права в России историки связывают с событиями XV—XVI веков, когда начало ограничиваться право перехода крестьян из одной вотчины в другую.
«Государство в то время не имело достаточных средств для содержания крупной дружины и административного аппарата. Поэтому содержание дворян и помещиков, нёсших военную и гражданскую службу, возлагалось на крестьян. В то же самое время определённые требования предъявлялись и к помещикам — они должны были защищать крестьян, помогать им в голодные годы, выполнять судебные функции. В условиях XV века такой социальный договор в известной мере мог устраивать и государство, и помещиков, и даже крестьян, однако со временем он, конечно, стал утрачивать актуальность», — рассказал в интервью RT историк и писатель Александр Широкорад.
По его словам, крепостное право утратило свою логику в эпоху Екатерины II, которая воплощала в жизнь подписанный её мужем манифест о вольности дворянства.
«Если дворянин получил право служить или не служить, то и крестьянин должен был получить право работать или не работать. Но с крестьянами вопрос решён не был. Крепостное право превратилось в тормоз для развития России», — считает эксперт.
Как отметил в беседе с RT профессор кафедры истории России МПГУ Леонид Ляшенко, изначально крепостное право было фундаментом, на котором строилась Российская империя, и периода дворянской культуры без него бы не было. Но в конце XVIII века оно превратилось в отжившую традицию, раскалывающую общество и сдерживающую развитие страны.
По словам историков, крестьяне находились практически в неограниченной власти помещиков, которые их покупали и продавали, ссылали в Сибирь, подвергали телесным наказаниям, отбирали у них любое личное имущество. Крепостные долгое время были лишены даже права жаловаться властям на жестокость барина.
Первой попыткой ограничить своеволие помещиков эксперты называют указ императора Павла I, который в 1797 году запретил принуждать крепостных к работе на барина по воскресеньям и рекомендовал ограничить норму эксплуатации крестьян дворянами половиной оставшегося рабочего времени, то есть тремя днями.
Указ о вольных хлебопашцах 1803 года предусматривал освобождение крепостных по обоюдному согласию с помещиком за выкуп. В дальнейшем Александр I освободил крестьян в Прибалтике, запретил давать объявления о продаже крепостных без земли и продавать крестьян на ярмарках, лишил помещиков права отправлять людей в Сибирь или на каторгу.
Николай I называл крепостное право злом, создавал секретные комитеты и издавал указы для ограничения крепостного права, но не затрагивал его основ, считая полное освобождение крестьян преждевременным.
Крестьянская реформа
«Во второй половине XIX века возникли три основные причины для отмены крепостного права. Во-первых, это поражение России в Крымской войне, продемонстрировавшее экономическое и военно-техническое отставание от ведущих стран Европы. Во-вторых, рост социального недовольства, увеличение количества бунтов. В-третьих, либеральный настрой Александра II и общее осознание властями необходимости серьёзных реформ», — рассказал в беседе с RT профессор МПГУ, доктор исторических наук Виталий Захаров.
По его словам, ранее сопротивление дворянства было главным фактором, сдерживающим отмену крепостного права. Однако в ситуации, когда малопродуктивный труд крепостных сдерживал экономическое развитие страны и ставил под риск сам статус великой державы, мнение противников реформ перестало быть решающим.
В 1856 году Александр II на встрече с представителями дворянства Московской губернии заявил, что лучше ликвидировать крепостное право сверху, чем ждать, пока это начнёт происходить снизу. Царь стал создавать комитеты по крестьянскому делу, официально занявшиеся разработкой проекта реформы.
В 1858 году общее количество крепостных в России оценивалось примерно в 23 млн человек. Из 65 российских губерний и областей в девяти вообще не было крепостных (в Прибалтике, на Дальнем Востоке, в казачьих землях и на части Закавказья), ещё в четырёх жили всего по несколько лично зависимых крестьян.
В 1859 году для рассмотрения проектов, подготовленных губернскими комитетами, были созданы специальные Редакционные комиссии, в состав которых входили сторонники реформ. Прошедший через Редакционные комиссии и принятый Главным комитетом по крестьянскому делу проект реформы был под влиянием Александра II поддержан Госсоветом.
3 марта 1861 года Александр II подписал манифест «О всемилостивейшем даровании крепостным людям прав состояния свободных сельских обывателей» и ещё ряд документов, направленных на его практическую реализацию.
Манифест даровал личную свободу всем помещичьим крестьянам. С этого момента они могли самостоятельно приобретать имущество, вступать в брак, заключать договоры. Но помещики сохраняли право собственности на землю, предоставляя бывшим крепостным личные усадьбы за выкуп и полевые наделы в постоянное пользование. За это крестьяне некоторое время после реформы должны были отбывать барщину либо платить оброк.
Следующим этапом освобождения крестьян становился выкуп ими земельных наделов. Большую часть средств за наделы выплачивало правительство, предоставлявшее бывшим крепостным кредит примерно под 6% годовых на 49 лет. В дальнейшем это привело к возникновению у многих крестьян огромных долгов.
Размеры наделов колебались в зависимости от региона. При этом, если надел, которым ранее пользовались крепостные, был больше принятой в конкретном регионе нормы, от него отрезалась часть в пользу помещика. Нарезка земель чаще всего была произведена таким образом, чтобы сделать их обработку максимально неудобной для крестьян, заставить их арендовать дополнительные земли у помещика, спрашивать его разрешения на доступ к различным объектам сельскохозяйственной инфраструктуры.
«Как помещики, потерявшие бесплатный труд крепостных, так и сами крестьяне остались недовольны реформой. Несложно подсчитать, что с учётом срока выплат крестьянин должен был вернуть государству примерно в три раза больше, чем за его землю было уплачено помещику. Из-за сделанных в ходе реформы оговорок в 1861 году произошло около 1200 крестьянских бунтов. Этот рекорд был побит только в ходе революции 1905 года», — рассказал Захаров.
По словам Леонида Ляшенко, из-за того, что интересы крестьян не были учтены в полной мере, реформу 1861 года в историографии часто называют половинчатой, однако её нельзя оценивать без учёта условий, в которых она проводилась.
«Сегодня задним числом Александру II ставят в пример Пруссию, где крестьянам на десять лет отменили уплату налогов. Но в Пруссии не было более 20 миллионов бывших крепостных, как в России. Я не представляю, какой бы государственный бюджет выдержал отмену уплаты налогов на десять лет для такого количества людей. Правительство Александра II сделало всё, что могло. Денег на то, чтобы удовлетворить всех полностью, в бюджете не было», — подчеркнул Ляшенко.
«Отмена крепостного права сыграла огромную роль в истории России. Реформаторы считали, что освобождённая энергия крестьянства даст возможность стране окрепнуть социально и экономически в совершенно новых условиях. Однако результаты реформы стали сказываться не сразу, а через поколение. Именно эффект от реформ Александра II позволил России сделать экономический рывок при его сыне, Александре III, и войти в пятёрку наиболее развитых стран мира», — резюмировал Леонид Ляшенко.