Как появилась русь

Возникновение Руси

Кратко о происхождении славян

Самые ранние письменные источники, рассказывающие о славянских племенах, относятся к I—II вв. н.э. и принадлежат римским авторам Тациту, Плинию и Птолемею. В те времена славяне, называемые венедами, населяли территории в бассейне реки Вислы и побережье Балтийского моря. Первые восточные славяне (анты) во II—V вв. стали селиться на обширной территории от Западного Буга до Днепра. Они жили общинно-родовым строем, занимались преимущественно земледелием, а также разведением скота, охотой, сбором дикого меда, грибов и ягод. В IV в. образовался первый племенной союз восточных славян, который возглавили волыняне (они же дулебы и бужане).

Поляне выступили инициаторами создания второго союза восточнославянских племен на среднем Днепре. Легенда, записанная в «Повести временных лет» — самом раннем древнерусском летописном своде из дошедших до нас (автор — Нестор Летописец), — рассказывает о Полянском князе Кие, основателе Киева (ок. V в.).

Поляне первыми среди восточных славян стали использовать название «Русь». Известия о русах (росах) встречаются в письменных источниках древних народов с VI в. О занятиях, обычаях и нравах русов много писали византийские и арабские путешественники и историки.

В VII—VIII вв. славянские племена расселились по огромной, покрытой дремучими лесами и болотами территории вдоль Днепра и его притоков, достигли Западной Двины, Чудского озера, реки Ловати, озера Ильмень, рек Волхова и Невы, дошли до Белого озера и рек Волги, Москвы и Оки. Вдоль водных путей славяне строили города и селения. В своем вековом движении на север и северо-восток славянские племена заняли значительные территории, населенные прибалтийскими и финно-угорскими племенами. Пришельцы-славяне селились вперемешку с малочисленным местным населением и в результате длительного общения ассимилировали его.

Ильменские словене — одно из восточнославянских племен — построили на реке Волхов город Словенск (впоследствии близ этого места возник Новгород Великий) и образовали третий племенной союз, в который входили и некоторые финно-угорские племена.

На Балтике и в верхнем Поволжье ближайшими соседями славян были племена финнов и балтов. К северу от них в Скандинавии обитали норманны, принадлежавшие к германским племенам. С VIII в. страны Европы стали подвергаться нападениям «пиратов» — викингов, которых русы называли варягами.

К IX в. большую часть территории Древней Руси заселяли словене, кривичи, вятичи, северяне, поляне, древляне, дреговичи, радимичи и др. Их соседями стали финно-угорские (мордва, весь, чудь, меря) и балтские (голядь, латгалы, ятвяги) племена, обосновавшиеся там еще за несколько веков до прихода славян.

В те времена восточные славяне еще не были единым народом. Они делились на племенные союзы, включавшие в себя по 120—150 племен. К IX в. насчитывалось около 15 таких союзов. Племенные союзы назывались либо по местности, на которой проживали, либо по имени вождей.

Кому поклонялись славяне?

Славяне были язычниками, обожествляли силы природы и умерших предков. Среди сил природы солнце и огонь занимали главное место. Даждьбог олицетворял солнце, богом огня был Сварог, ветра и бури — Стрибог. Покровителем стад (скотьим богом) считался Велес. Ни храмов, ни жрецов у славян не было. На открытых местах славяне воздвигали идолов — каменные или деревянные изваяния своих богов. Умилостивить идолов можно было жертвами. Священными считались рощи, озера и реки, якобы населенные лешими, водяными и русалками.

Призвание варягов

Наши далекие предки страдали от опустошительных набегов варягов, венгров, хазаров, а также от междоусобных войн. «Повесть временных лет» сообщает, что для спасения своих земель от разорения словене, кривичи, весь и чудь заключили военно-политический союз и предложили его возглавить трем знатным и влиятельным братьям-варягам (скандинавам) — Рюрику, Синеусу и Трувору. Этому не стоит удивляться: на славянских территориях с VIII в. присутствовало значительное число скандинавов.

Братья приняли предложение и в 862 г. прибыли в главные города пригласивших их племен со своими многочисленными дружинами. А поскольку варягов в те времена величали русами, то и территорию, контролируемую новыми правителями, стали называть Русью.

Что известно о Рюрике?

Рюрик (родился около 800 г., умер в 879 г.) — согласно летописи, основатель Новгородского княжества, варяг, князь новгородский с 862 г. и родоначальник княжеской, ставшей впоследствии царской, династии Рюриковичей.

Впервые имя Рюрика упоминается в летописи «Житие святого князя Владимира», написанной около 1070 г. монахом Иаковом Черноризцем: «. самодержцю всея Рускыя земля Володимеру, вънуку же Иолъжину [княгини Ольги — Прим, авт.] а правнуку Рюрикову. ». «Повесть временных лет» была написана примерно на 40 лет позже, и там подробно излагалась история варяга Рюрика. Историкам не известны другие летописные источники сведений о князе Рюрике.

Рюрик был сыном ободритского князя Годолюба (ободриты — союз группы западнославянских племен), который погиб в бою в 808 г.

После потери прав на власть, которая перешла к его дяде, Рюрик отправился в Восточную Европу, где тамошние славяне конфликтовали с неславянскими племенами.

Жена Рюрика Ефанда, дочь урманского князя (урмане — племя, жившее на южном берегу Балтийского моря) из рода норвежских королей, умерла вскоре после рождения сына Игоря, кроме которого Рюрик имел еще дочь. В упомянутых выше летописях повествуется об Олеге, самодержавном правителе государства после Рюрика, родном брате Ефанды.

В Ипатьевской летописи содержатся данные о том, что до Новгорода Рюрик сидел в построенном им замке в городе Ладоге, находящемся от Новгорода в 200 км вниз по течению реки Волхов, в качестве предводителя наемной варяжской дружины, приглашенной туда новгородскими старейшинами во время внутренних усобиц (разногласий). Эти конфликты и помогли Рюрику захватить власть в Новгороде.

Превращение Рюрика из предводителя наемной дружины в новгородского князя поспособствовало прекращению усобиц и усилению роли Новгорода: он стал политическим центром союза, образованного северной группой славянских племен. С утверждения Рюрика князем среди северных племен (славянских и финских) начинается русская история, потому что этим положено основание русскому государству.

Рюрик раздавал своим дружинникам волости и города (Полоцк, Ростов, Белоозеро, Муром). Двое из его дружинников — Аскольд и Дир — с собственными отрядами двинулись, с согласия Рюрика, к Киеву, а оттуда к Царьграду (Константинополю). В 879 г. (год смерти князя) его сын Игорь был еще очень мал. Поэтому перед кончиной Рюрик поручил вест княжеские дела до того времени, как вырастет Игорь, своему родственнику Олегу.

Происхождение названия славян

Существует несколько версий происхождения слова «славяне».

Наблюдение, что суффикс «-яне» сочетается преимущественно с топонимами, или названиями ландшафта (поляне, древляне, кыяне, бужане), привело многих лингвистов к версии об аналогичном происхождении названия славян. В таком случае возможно, что это название одного славянского племени, впоследствии распространившееся на все народы (так, существуют конкретные племенные этнонимы с корнем «слов-»: словаки, словенцы, словинцы, ильменские словене). Конкретный топоним надежно отождествить не удается, вероятно, это название реки. Об этом свидетельствуют такие наименования рек, как Словутич (поэтическое название Днепра), Слуя, польские Sawa, Sawica, сербское Славница.

Образование древнерусского государства

От классов — к государству

В ходе выделения из относительно однородного патриархально-родового общества четко обособленных социальных групп — классов — возникла качественно новая организация — государство. Такой переход имел место у абсолютного большинства народов, в том числе, конечно, и у славян в какой-то момент их истории. Хотя точное время появления государства нелегко определить: этот процесс протекал практически незаметно. Тем не менее имеются некоторые, пусть и скудные, документальные свидетельства о начале формирования русской государственности. Так, арабский писатель Масуди, живший в конце IX в., в своем сочинении «Золотые луга» упоминает некое восточнославянское политическое объединение в Прикарпатье, возникшее там около середины VI в.: «Из этих племен одно имело прежде в древности власть над ними, его царя называли Маджак, а само племя называлось Валинана. Этому племени подчинялись все прежние славянские племена».

Это древнейшее свидетельство о политическом образовании у восточных славян, которое, как и некоторые другие источники, позволяет судить о том, что их государственная жизнь началась задолго до возникновения древнерусского государства.

Начало государственности Руси

Летопись «Повесть временных лет» содержит предание о том, что до образования древнерусского государства существовали самостоятельные княжества. Это были полу-патриархальные-полуфеодальные территориально-политические объединения: полянами тогда руководил князь Кий, «а в деревлях свое княжество, а дреговичи — свое, а словене — свое в Новегороде, а другое на Полоте, иже и полочане. ».

Именно с объединением под властью киевского князя огромных территорий русских и нерусских земель вокруг Киева возникло первое древнерусское государство, известное как Киевская Русь. В его состав вошел также и Новгород. Именно из этого города прибыл в Киев тамошний князь, захватил власть и стал первым правителем первого государства на русской земле. Звали его Олег — о нем мы уже упоминали немного раньше.

Почему именно Киев стал столицей Руси?

Киев в качестве столицы имел немалые преимущества перед Новгородом. Он находился в центре русских земель; он был ближе к Византии, к которой русские князья имели интерес из-за ее богатства и величия в те времена; наконец, Киев стоял в относительной близости к ряду других территорий — Хазарин, Крыму, Дунайской Болгарии.

Источник

Откуда пошла Русь

Откуда пошла Русь
(об одном первоисточнике)

До настоящего времени российские ученые-историки принижают норманнскую теорию происхождения древнерусского государства, хотя толком не могут объяснить, откуда пошло слово «Русь». Имеющиеся летописи разных стран подтверждают эту теорию рождения Руси, как основную. К норманнской теории происхождения Руси склонялись русские историки Н.М. Карамзин и С.М. Соловьев, а также составители карты-таблицы «Тысячелетие России 862-1862 годы», которую представили императору Александру Второму в 1862 году.

Сейчас исследователям доступны многочисленные российские и зарубежные первоисточники, подтверждающие норманнскую теорию происхождения Руси. Однако узкая специализация некоторых постсоветских ученых, зацикленных на трудах одного автора или по другой причине упрямо приводит их к ошибкам. Например, они, вслед за В.Н. Татищевым, утверждают, что Рюрик был не шведом, а родом из Финляндии, хотя такого государства, и даже территории под таким названием, очень долгое время не существовало. Отдельные финские племена емь, сумь и другие, проживавшие на этой территории, в те времена платили подать варягам-шведам.

В 1862 году группа ученых под началом Н.С.Де Галета составила историческую карту-таблицу «Тысячелетие России. 862-1862 годы». Эта карта-таблица была одобрена цензурой 26 июня 1862 года и отпечатана в единственном экземпляре в типографии Р. Голике. Книгопродавец Иван Тимофеевич Лисенков преподнес ее императору Александру II.

В карте-таблице дана сжатая история России, краткий обзор истории европейских государств, указаны краткие биографии правителей России, родословная русских государей представлена в виде вкладыша. Представлен перечень древнейших городов и народов, населявших Россию, а также гербы всех губерний Российского государства.

В обзоре русской истории, с чего начинается карта-таблица, сказано: «Настоящая история застает славян только в половине IX века в Новгороде, где, по причине бывших внутренних неустройств и частых набегов соседних народов, по совету новгородского вельможи Гостомысла, граждане призвали на княжение из варягов-руссов Рюрика с братьями, по преданиям, детей Гостомысловой дочери Умилы и варяжского владельца Людбрата. Кто были эти руссы и где именно жили, об этом нет ничего достоверного.

Тогдашняя слава норманнов, знаменитых своими морскими разбоями, указывает, что призванные князья должны быть из числа предводителей тогдашних дружин удальства. Но сами норманны не составляют отдельного народа: это северные люди всех племен, соединившиеся для добычи. Новгородцы знали еще прежде этих людей, которые было, вторглись к ним, но были изгнаны. Как бы то ни было, но со дня призвания их в Новгород с 862 года по Рождество Христово, должно полагать истинное начало истории Российского государства».

В приложении к изданию карты-таблицы размещена историческая справка о Рюрике: «По русским летописным преданиям три брата-конунга, то есть предводители варяжских дружин, якобы призванных «из-за моря» новгородскими славянами с целью прекращения междоусобиц в Новгороде, основали Древнерусское государство.

Рюрик правил сначала на Ладоге, он не был призван «из-за моря», а захватил в 862 году власть в Новгороде, воспользовавшись внутриусобицами. Это вызвало восстание новгородцев против варягов во главе с Вадимом Храбрым. Рюрик казнил Вадима и его «советников», другие новгородцы бежали в Киев».

По утверждению авторов карты-таблицы «Тысячелетие России» Российскую историю за этот отрезок времени можно разделить на пять периодов:
— от основания Древнерусской монархии до разделения ее на удельные княжества, с 862 по 1015 годы;
— от разделения Древней Руси на отдельные княжества до покорения ее монголо-татарами, с 1015 по 1237 годы;
— от покорения Руси до освобождения ее от монголо-татарского ига, с 1237 по 1481 годы;
— от освобождения России от монголо-татар до вступления на престол династии Романовых, с 1481 по 1613 годы;
— от начала царствования Романовых до празднования тысячелетия России, с 1613 по 1862 годы.

Книгопродавец И.Т. Лисенков подарил историческую карту-таблицу императору Александру II 8 сентября 1862 года во время торжественного открытия в Новгороде памятника «Тысячелетию государства Российского». Долгое время она хранилась в архиве дома Романовых, оттуда попала в имение Ф.Ф. Юсупова Кореиз в Крыму через его жену Ирину Александровну – дочь великого князя Александра Михайловича Романова. После эмиграции в 1918 году Ф.Ф. Юсупова в Америку карта-таблица была обнаружена в его личном архиве во дворце Кореиз. Вместе с другими документами архива ее передали на хранение в Государственный архив Крыма.

Развернувшиеся в связи с подготовкой к празднованию 1000-летия России в середине XIX века споры о происхождении русского государства в числе много привлекли внимание исследователей к отправной точке отечественной истории – призванию варягов.

Из русских, византийских летописей, скандинавских саг и других памятников истории известно, что русская нация постепенно начала формироваться к концу IX века из трех составляющих: финских племен – аборигенов, пришедших к ним на Европейскую равнину славян и шведов-варягов. Финские племена до образования Русского государства проживали на территории Европейской равнины от Балтийского моря и Ладожского озера до Волги и Оки более 10 тысяч лет. Нет никаких свидетельств о том, что здесь до них проживали какие-то другие народы.

По берегам Финского залива и Приладожья жили племена: сумь, емь, водь, эсты и ливы, корела и ижора. От Ладожского озера и до Оки расселялись финские племена: весь, ладожане, меря, мурома, мари (черемисы), мордва, пермь (коми), печора, сетголы. Севернее и восточнее них – лопари (саамы), ненцы (самоеды), ханты и манси, то есть не менее двадцати финно-угорских племен.

Первоначальный период истории Руси с 862 по 1236 годы до нашествия монголо-татар можно считать временем формирования русской нации и образования первых очагов государственности при раздробленности княжеств. Начиная от Рюрика, русские князья приводили на Русь варягов, которые считали себя независимыми людьми. Они шли сюда властвовать над финскими и славянскими племенами. Первые варяжские князья Рюрик, Хельге (Олег), Ингвар (Игорь) да и Святослав, вели себя не как хозяева своей земли, а как пришельцы-захватчики.

Они собирали дань с финских и славянских племен, совершали набеги и завоевательные походы. Они смотрели на города, как на временные стоянки, от которых можно двигаться дальше для завоевания новых земель. Князь Хельге (Олег) ушел из Новгорода и остановился в Киеве. Князь Ингвар (Игорь) уходил в длительные походы против Византии, на земли других народов, оставляя правление киевским княжеством на жену Ольгу.

Его сын Святослав вообще хотел уехать из Киева жить на Дунай в болгарский город Преславу, чтобы быть ближе к местам боевых походов его дружины. Русский князь Владимир начал отходить от этих варяжских обычаев, считая себя властителем не только варягов, но и многочисленных славянских и финских племен. Он окружил себя их представителями, при нем основным языком стал не старошведский варяжский, а славянский язык. Он прочно осел в Киеве и никогда надолго не задерживался на завоеванных землях.

Однако и при нем варяги по-прежнему считали себя не членами зарождающейся русской нации и государства наравне со славянскими и финскими племенами, а их властителями. Так было вплоть до конца правления Ярослава Мудрого в 1054 году. При нем в своде гражданских и уголовных законов под названием «Русская правда» жители Новгородской Руси делились на «русских варяжского племени» и славян.
Х111 век был периодом самого большого потрясения для Руси. С востока нахлынули полчища монголо-татар, которые разорили и обезлюдили большую часть Руси. При своей жизни их предводитель Чингисхан завещал северо-западные земли своему старшему сыну Джучи, но тот погиб раньше отца, оставив четырех сыновей: Батыя, Орду, Шейбана и Тангкута. Они и решили судьбу Руси на своем совете в 1235 году, после которого их отряды во главе с 28-летним ханом Батыем с верховья Иртыша и Алтайских гор весной 1236 года двинулись в сторону Руси.

Сначала в 1237 году, монголо-татары захватили город Рязань, от него пошли вглубь Руси, захватив почти все древнерусские города. Разрозненные княжества, ведущие междоусобные войны, не могли дать им отпор. Ни один русский князь не хотел помогать другому, как бы те ни просили. Достойное сопротивление монголо-татарам оказал Торжок, где две недели жители защищали себя и свой город. Силы были неравны, монголо-татары сожгли город, но ослабленные и напуганные мужеством жителей, они не решились идти дальше на Новгород. Таким образом, только два древних русских города Псков и Новгород никогда не были под игом монголо-татар.

Сами монголо-татарские ханы не ходили больше походами на Русь, они направляли сюда своих баскаков для собирания дани и звали к себе в Сарай русских князей поклониться хану, как повелителю. Он решал, кому давать ярлык на великое княжение Руси. Таким образом, с 1237 года история Руси тесно связана с монголо-татарами.

С северо-запада Новгороду угрожало немецкое племя, также постоянно беспокоили шведы, которые вместе с варягами считали побережья Финского залива и Ладожского озера своей вотчиной. На русские княжества, ослабленные раздробленностью и нашествием монголо-татар, стали совершать набеги литовцы.

К концу XIII века Русь окружали: на западе – Швеция, Ливонский орден, Литва и Польша, на юге – половцы и монголо-татары, на востоке – мордва, черемисы и Великая Пермь. К 1340 году у Руси не стало западных и южных земель, в том числе: Полоцкого, Смоленского, Галичского, Волынского, Киевского и Черниговского княжеств, захваченных Литвой. Оставалась лишь первоначальная северная Русь с разрозненными княжествами: Новгородским, Тверским, Московским, Владимирским, Суздальским и Ярославским.

Кто только не нападал на Русь, и с кем только она не воевала за свою историю. Если окинуть взором ее границы, то не найти соседей, которые бы
не пытались посягнуть на нашу землю, но победа, в конечном счете, всегда оставалась за Россией. Легче найти редкое исключение из тех стран, с которыми Русь не воевала.

Источник: А.Н. Головкин. Книга «Прошедшие через века», изд. «Итака», 2017 год. Ссылки на первоисточники в книге имеются.

Источник

Скандинавия и Русь: откуда есть пошла Русская земля

Связи Скандинавии с домонгольской Русью были невероятно крепки: первые правители Руси были скандинавами, и даже само слово «русь» — древнескандинавское. Федор Успенский, Савва Михеев и Виталий Рыжов рассказали о самых ярких приметах давно забытой дружбы — от рунических надписей на территории Руси до искаженного имени «Святополк» в «Карлсоне»

Скандинавы и восточные славяне в эпоху викингов. Рождение Руси

Славяне и германцы говорят на родственных языках, относящихся к индоевропейской языковой семье. Носители северогерманских (скандинавских) языков с глубокой древности жили на севере современной Дании и в южной части Швеции и Норвегии. Они были хорошими корабелами и воинами. В VIII веке началась колонизационная экспансия скандинавов, шедшая в основном по побережьям Балтийского и Северного морей, в том числе в Прибалтику, Исландию, Великобританию, Ирландию, Нормандию. Одним из важных направлений стала территория Восточно-Европейской равнины, по многочисленным рекам которой был открыт путь к богатствам Византии и Арабского халифата.

Время с середины VIII века и до середины XI века принято называть эпохой викингов. Древнескандинавское слово vikingr (первоначально — «житель портового города») обычно использовалось в значении «пират». В середине первого тысячелетия н. э. восточные славяне селились в основном на территории современной Западной и Центральной Украины, Южной Белоруссии. Славяне были в первую очередь земледельцами. К VIII веку восточные славяне заселили значительную часть Восточно-Европейской равнины, дойдя на востоке до земель финно-угорских племен мери и муромы, а на севере — до побережья озера Ильмень и реки Волхов, соединяющей Ильмень с Ладожским озером. Здесь, в Ладоге и в округе Новгорода, в VIII веке произошла первая встреча восточных славян со скандинавами. Освоение обширной малозаселенной территории Восточно-Европейской равнины, торговля и войны с соседями (в первую очередь — с Византией), постепенное приобщение к христианской цивилизации привели к появлению государства Руси. Основным языком общения для различных этнических групп стал восточнославянский (древнерусский). Во главе государства оказалась скандинавская по происхождению княжеская династия Рюриковичей. В качестве государственной религии в конце X века было избрано христианство по греческому образцу.

Обнаружен в 1904 году близ Тёнсберга в норвежской провинции Вестфолл.

© Viking Ship Museum, Norway

Обнаружен в 1904 году близ Тёнсберга в норвежской провинции Вестфолл.

© Viking Ship Museum, Norway

Обнаружен в 1904 году близ Тёнсберга в норвежской провинции Вестфолл.

Обнаружен в 1904 году близ Тёнсберга в норвежской провинции Вестфолл.

© Jacob Reidar Brun / National Library of Norway

Обнаружен в 1904 году близ Тёнсберга в норвежской провинции Вестфолл.

© Jacob Reidar Brun / National Library of Norway

Призвание варягов

В XI веке на Руси стали задумываться об истории своего народа. Начали составляться летописи. Описывая события далекой древности, относящиеся, вероятно, ко второй половине IX века, киевский летописец впервые записал легенду о призвании варягов. Согласно легенде, восточнославянские и угро-финские племена, жившие в северной части Восточно-Европейской равнины (словене, кривичи, меря и чудь), платили дань пришлым скандинавам- «варягам», затем изгнали их «за море», но начали непримиримо воевать друг с другом, поэтому решили вместе отправить за море посольство со словами: «Земля наша велика и обильна, а порядка у нас нет, приходите княжить и владеть нами». И пришли три брата: Рюрик сел в Новгороде, Синеус — на Белоозере, Трувор — в Изборске.

Ярослав Мудрый и его скандинавские потомки

Женой его была Ингигерд, дочь конунга Олава Шётконунга. Дочь Ярослава Елисавета (или, на скандинав­ский манер, Эллисив) стала женой норвежского конунга Харальда Сурового — одной из ключевых фигур в истории скандинавских отношений с миром того времени. От русско-скандинавского брака был рожден правнук Ярослава — сын Владимира Мономаха Мстислав (по сагам — Харальд). Впоследствии Мстислав-Харальд взял в жены дочь шведского конунга Кристину. Дочь Мстислава и Кристины — Маль(м)фрид — вышла замуж за норвежского конунга Сигурда Крестоносца, а после стала женой датского правителя Эйрика Незабвенного. Другая дочь Мстислава — Ингибьёрг — вышла замуж за претендента на датский престол Кнута Лаварда. Все эти браки описаны в исландских королевских сагах, а также в «Деяниях архиепископов гамбургской церкви» Адама Бременского и «Деяниях датчан» Саксона Грамматика.

Легенда о призвании является типичной записью народного сказания. Подобные по содержанию легенды известны у многих народов севера Европы. Наиболее близок к древнерусской легенде рассказ саксонского историка Видукинда Корвейского о призвании саксов бриттами. В «Деяниях саксов» Видукинда, написанных во второй половине X века, жители Британии говорят своим будущим захватчикам: «обширную, бескрайнюю свою страну, изобилующую разными благами, готовы вручить вашей власти».

В чем же историческое зерно, из которого была выращена легенда о призвании? С VIII века на землях, населенных восточными славянами, появляются скандинавские воины, купцы и ремесленники, а в IX веке власть над этими территориями попадает в руки скандинавской княжеской династии Рюриковичей. К XI веку сказание об этих важнейших исторических событиях под влиянием многочисленных образцов обретает форму легенды о призвании варягов, донесенной до нас летописцем.

Что значат слова «русь» и «варяг»?

В IX веке в Европе и на Востоке стало известно о народе «русь», живущем на Восточно-Европейской равнине и происходящем из Скандинавии. Когда послы этого народа попали в Ингельгейм Современный Ингельхайм-ам-Райн — город в Германии, районный центр, расположен в земле Рейнланд-Пфальц. в 839 году, император франков Людовик Благочестивый, сын Карла Великого, выяснил у них, что они происходят из Швеции. Византийский император Константин VII Багрянородный, описывая днепровские пороги в середине X века, последовательно приводит их названия на трех языках: русском, славянском и греческом. «Русские» названия читаются по-древнескандинавски.

В результате длительных споров большинство языковедов сошлись на том, что слово «русь» восходит к древнесканди­навскому слову «rōþ» — «отряд, участвующий в походе на гребных судах». В этом ответе на «русский» вопрос лингвистика и история находят взаимную поддержку, ведь именно такими гребцами ступили на земли восточных славян первые скандинавы. В сказаниях русской летописи о князьях, правивших в X веке, русь и славяне упоминаются по отдельности.

В течение XI века это различие сходит на нет, а связь слова «русь» с выходцами из Скандинавии забывается, и оно становится самоназванием восточных славян. Когда слово «русь» теряло свое древнее значение, на смену ему пришло слово «варяг». В древнерусских текстах оно применялось ко всем выходцам из Швеции, Дании, Норвегии и Исландии. При этом их происхождение из той или иной части Скандинавии русскими книжниками не фиксировалось. Само слово «варяг» происходит из древнескандинавского слова «væringr», использовавшегося в исландских сагах в значении «воин-наемник на службе византийского императора».

Торг в стране восточных славян. Картина Сергея Иванова. Иллюстрация из книги «Картины по русской истории» Иосифа Кнебеля. 1909 год © Wikimedia Commons

Путь «из варяг в греки»

Главной торговой артерией для скандинавских и русских купцов тех времен был знаменитый путь «из варяг в греки», или «Восточный путь». Сначала он использовался варягами-скандинавами для грабежей и набегов, но позднее пришло осознание, что вести торговлю выгоднее, нежели разбойничать.

Варяги

О термине «варяги» в ученой среде до сих пор ведутся ожесточенные дискуссии. Принято считать, что «варяги» — выходцы из Скандинавии и их потомки, смешавшиеся с местным (русским, прибалтийским, финно-угорским) населением. Даже о личности Рюрика и его потомков ведутся споры: одни утверждают, что он происходил из свейских (шведских) племен и был выходцем с острова Рюген, другие отстаивают его прибалтийское происхож­дение из восточных славян или из финно-угорцев, третьи же говорят об исклю­чительно славянском происхождении этого исторического персонажа. Существует версия, что под «варягами» на Руси понимались выходцы как из скандинавских стран, так и уроженцы Прибалтики, выбравшие для себя путь торговцев/разбойников/наемников.

В Повести временных лет говорится, что торговый путь этот шел «Из грек (Черного моря) по Днепру и вверх Днепра волок до Ловати, по Ловати внити в Ильмер (Ильмень) озеро великое из него же озера вытечет Волхов и втечет в озеро великое Нево (Ладожское) того озера внидеть устье (Неву) в море Варяжское (Балтийское)». Относительно описанного в летописи пути у некоторых исследователей существуют сомнения: например, волок от Днепра до Ловати невозможен, так как их верховья нигде не соприкасаются. Считается, что в Повести временных лет пропущен некоторый отрезок пути.

Внешняя торговля и ее обеспечение, в том числе и в качестве транзитного центра, действительно была едва ли не главным стержнем существования Киевской Руси. Вдоль всего Восточного пути располагались деревни, обитатели которых занимались исключительно изготовлением и поставкой необходимой для судоходства продукции.

Товарооборот на всем протяжении пути «из варяг в греки» отлично иллюстрирует структуру внешней торговли того времени: основой ее были предметы роскоши, сырье и рабы.

Потребность Византии и арабских стран в рабах была высокой. Из них тренировали воинов-телохранителей, использовали для плотских утех и в качестве прислуги. При этом ценились именно рабы-«сакалиба», то есть из северных стран. Скандинавы не преминули воспользоваться имеющимся спросом и поставили работорговлю на широкую ногу. Участившиеся набеги на Западную Европу и Британские острова одной из целей имели как раз захват рабов. Правда, уже в XI веке спрос на рабов с Севера падает. Крещение Руси и прилегающих к ней территорий приводит к христианизации местного населения, и византийцы постепенно отказываются покупать рабов-христиан. Да и начавшиеся тогда крестовые походы открывают новый канал поставки живого товара в Константинополь. Тогда же путь «из варяг в греки» начинает приходить в упадок, причем из-за множества сложившихся вместе факторов. Между русскими князьями учащаются междоусобицы, и контроль над различными отрезками торгового пути становится важным инструментом в этой борьбе.

В XI–XII веках сухопутная торговая артерия из Германии и Польши через города Галицкой Руси становится более значимой, чем старый, трудный и опасный водный путь. Немалую роль сыграла и усилившаяся обособленность Новгорода, которому самостоятельная морская торговля на Балтике приносила несравненно большую прибыль, нежели посредничество на Восточном пути. Постоянные набеги половцев на ослабленные княжескими междоусобицами русские земли также не способствовали популярности и развитию торговой артерии. Но окончательную точку в истории пути «из варяг в греки» поставили ордынцы, захватив Нижнее и Среднее Поднепровье и отрезав пути на юг для северян.

Скандинавские имена русских князей

Скандинавские имена на Руси и в особенности у русских князей — это очень важный аргумент в пользу того, что все-таки скандинавское присутствие на Руси было. Особенно они показательны с точки зрения скорости их адаптации — они ведь довольно быстро «обрусели» и попали в собственно русский именослов. Часть из этих имен, конечно, дожила и до наших дней: это привычные Олег, Ольга и Игорь. Огромный слой скандинавских имен мы находим в источниках, например в договорах Руси с греками X века, и по ним мы видим, что многие из скандинавских имен так и не задержались на Руси. Они единожды появляются в текстах договоров, но, судя по всему, в местной традиции имянаречения не остаются.

В то же время княжеские имена (а часть из них по происхождению — скандинавские) очень быстро перестали восприниматься как иностранные. Главное, что это имя носил твой правивший предок; скандинавское же это имя или славянское — тут мы вкусы и предпочтения князей реконструировать не можем. Первый признак того, что династия «обрусела», мы видим уже в третьем колене: у сына Игоря славянское имя Святослав. Это не значит, что у него не было скандинавского имени: некоторые русские князья носили скандинавские имена как дополнительные. История просто не сохранила второго, возможного имени Святослава, в то время как Мстислав Великий, сын Владимира Мономаха, например, в иностранных источниках известен исключительно как Харальд.

Позолоченная медная пластина, изображающая датских солдат на корабле под командованием Вальдемара Великого. Дания, XII–XIII века © De Agostini Picture Library / A. Dagli Orti / Bridgeman Images / Fotodom

Браки

В X–XI веках Русь находилась в очень близких отношениях со скандинавскими странами: русские князья выдавали своих дочек в Скандинавию, и наоборот. Впрочем, о шведских или датских принцессах, вышедших замуж за русских князей, мы знаем гораздо меньше — в основном потому, что в русских летописях вообще о женщинах писали не слишком много. Самый знаменитый русско-скандинавский брак XI века — это брак Ярослава Мудрого и шведской принцессы Ингигерд, при этом Ингигерд даже не упомянута в летописи по имени. Почти случайно мы узнаем, что на Руси ее называли Ириной: митрополит Илларион в проповеди, обращаясь к уже умершему Владимиру Святому и перечисляя, сколь многое свершилось со времени его кончины, говорит: «Посмотри, какая у тебя сноха Ирина». По всей видимости, шведское имя Ингигерд показалось ее славянскому окружению чужим.

Амулеты
с молотом Тора

О расселении и ассимиляции скандинавских путешест-венников и торговцев на территории Руси могут свидетельствовать многочис­ленные археологи­ческие находки. Так, о скандинав­ском присутствии на Руси говорят амулеты в виде «мьёлнира» — молота Тора, которые обнаружива­лись в Старой Ладоге, Новгороде, Рюриковом Городище, в Гнёздове под Смоленском, в районе Ярославля и Ростова Великого. В большинстве своем эти амулеты относятся к восточно-скандинавскому типу, что может свидетель­ствовать именно о свейском (шведском) расселении на территории Древней Руси.

Вероятно, много браков русских со скандинавами, династических и нединастических, было заключено в конце X — первой половине XI века. Потом Рюриковичи стали проявлять больший интерес к другим странам, но уже в первой половине XII века Мстислав Владимирович Великий (во всех иностранных источниках известный как Харальд) двух своих дочек выдает замуж в Скандинавию. Одна из них даже стала матерью знаменитого датского короля Вальдемара I Великого, причем имя Вальдемар (= Владимир) появилось тоже не случайно: по-видимому, рожать она вернулась на Русь и назвала младенца в честь прадеда, Владимира Мономаха. Не исключено, что произошло это потому, что, пока она была на Руси, отца ребенка убили, и Мстиславна связывала дальнейшую судьбу сына с Русью, а не с Данией.

В 1054 году произошло разделение церквей, но заключению династических браков появление схизмы не помешало — отчасти потому, что сам факт разделения церквей люди игнорировали еще очень долго, по-видимому, вплоть до конца XII века. И хотя в древнерусских источниках сохранился, например, призыв иерарха церкви к русским князьям не жениться на латинянках и вообще на иностранках, этот призыв явно остался неуслышанным.

Откуда у Руси и Скандинавии такая близкая связь? Она во многом обусловлена географией: в каком-то смысле это как жениться на женщине из соседней деревни. Впоследствии эти связи сами по себе становятся системообразующим признаком: Русь, постепенно отдаляясь от Скандинавии культурно и политически, долгое время сохраняла с ней отношения. У многих русских правителей там была родня, пусть и все более и более дальняя.

Кем ощущали себя «русские скандинавы» вроде сына Рюрика Игоря или княгини Ольги (о которой мы знаем до обидного мало, но которая, возможно, тоже имела скандинавские корни, ведь Ольга, как и Игорь, — это скандинавское имя)? Где была их настоящая родина? На этот вопрос довольно сложно ответить. Возможно, один из показателей — то, что своих детей они стали называть славянскими именами. Появление в династии Святослава Игоревича — это свидетельство того, что его родители, пусть и ощущая себя скандинавами, правят уже здесь, живут здесь, собирают здесь дань и связывают свое будущее и будущее своего рода с Русью.

Корабли Вильгельма Завоевателя. Фрагмент гобелена из Байё. Франция, XI век © Wikimedia Commons

Скандинавские короли при дворе русских князей

Наибольший наплыв выходцев из Скандинавии на Русь приходится
на IX–XI века. Скандинавами были первые русские князья Рюрик, Олег, Игорь. Тысячи скандинавов окружали их. Одни из них возвращались на родину, другие оставались навсегда на Руси, третьи уезжали искать денег и славы в более дальние края — в первую очередь в Византию, где в конце X века появился корпус варангов — воинов-наемников преимущественно скандинавского происхождения.

Русские, шведские, исландские источники сообщают о регулярном присутствии скандинавов на Руси, в том числе и многих представителей скандинавских правящих династий. Среди них были будущий норвежский конунг То есть король. Олав Трюггвасон, креститель Норвегии конунг Олав Харальдссон (Святой), его сын Магнус Олавссон — будущий конунг Магнус Добрый.

Фракийская женщина убивает варяга. Миниатюра из хроники Иоанна Скилицы. XII–XIII века © Biblioteca Nacional de España

Женой Ярослава Мудрого и матерью большинства его детей была Ингигерд, дочь шведского конунга Олава. Их свадьба состоялась около 1019 года, и нельзя сомневаться, что многочисленные шведы находились при дворе Ярослава на протяжении всех лет его правления. Один из родственников Ингигерд, Ингвар, вероятно, участвовал в походе Владимира Ярославича, старшего сына Ярослава и Ингигерд, на греков в 1043 году. Вокруг Стокгольма установлено более 40 каменных стел с руническими надписями по воинам, погибшим в походах Ингвара, которым посвящена и отдельная исландская сага. Тесно связана с Русью судьба Харальда Сурового. Будущий правитель Норвегии бежал к Ярославу в 1030 году после битвы, в которой погиб его единоутробный брат Олав Харальдссон, затем много лет служил Ярославу и византийским императорам, женился на дочери Ярослава и Ингигерд Елизавете и вернулся в Норвегию только в 1046 году, где его племянник Магнус Добрый сделал его соправителем. В 1066 году Харальд погиб в Англии, на завоевание которой отправился.

Скандинавы в народе: руны и имена

Нам куда больше известно о династических русско-скандинавских связях, чем о том, как далеко простиралось скандинавское влияние на жизнь Руси X века, но, по всей видимости, скандинавы составляли вполне обыденную часть русского пейзажа. Очень многие варяги, послужив в Византии, возвращались на родину через Русь, некоторые оседали здесь навсегда. Из летописей известно, сколь много скандинавских наемников было при дворе Ярослава Мудрого. Иногда они начинали бесчинствовать, что вызывало естественную неприязнь коренного населения: из летописей известно о восстаниях горожан против варягов. Если судить по именам, которые встречаются за пределами княжеской династии, на Руси осело заметное количество скандинавов: явно скандинавские по происхождению имена встречаются в берестяных грамотах, известны новгородцы с типично скандинавскими именами Свень (Sveinn) или Якун (Hákon), они явно не звучали как нечто экзотическое для их современников.

В чем-то еще более показательно число рунических надписей, которые мы находим на территории Руси. Например, известно пряслице XII века, на котором рунами выцарапано скандинавское имя Сигрид (очевидно, имя хозяйки этой части ткацкого станка). Значило ли это, что скандинавы жили на Руси и в XII веке и пользовались к тому же руническим алфавитом, или потомки этой Сигрид сохранили пряслице прабабушки — мы не знаем, но надписи рунами встречаются на территории Руси в немалом количестве. Их выцарапывали на костях животных, на стенах, разного рода бытовых предметах, амулетах, монетах.

В Скандинавии же того времени славяне встречались реже, но и обратное влияние славян на скандинавов тоже ощущалось. Так, знаменитое шведское имя Сванте, которое можно встретить у Астрид Линдгрен в «Карлсоне», — это не что иное, как усеченное Свантепулькер, то есть славянское имя Святополк, которое попало в шведский язык, пообтесалось и обзавелось своей краткой формой (как Юра от Георгия). Сейчас это одно из самых распространенных шведских имен. Славянское происхождение имеет, возможно, распространенное в Скандинавии имя Густав (из славянского Гостислав). Дании от Руси достались такие имена, как Бурис и Вальдемар (последнее активно используется до сих пор).

Крещение Харальда Синезубого. Фрагмент купели в церкви Tamdrup. Дания, XII век © Wiimedia Commons

Русь и Скандинавия крестились примерно в одно и то же время. Официальная дата Крещения Руси — 988 год. Чуть раньше крестилась Дания, примерно в 60-х годах X века — это связано с близостью Священной Германской империи и деятельностью династии Оттонов; существует знаменитый рунический камень из Еллинга, на котором конунг Харальд Синезубый говорит о том, что именно он сделал данов христианами. Вслед за Данией в 999 или 1000 году крестилась Исландия, причем это было результатом не насильственного обращения, а некоего консенсуса, решения на вече — в каком-то смысле страна проголосовала за христианство. После — Норвегия, и позже всех — Швеция, которая самими восточными скандинавами еще долго считалась языческой, почти варварской страной.

Крещение Полоцка

Согласно исландским сагам, крещение Полоцка произошло благодаря скандинавам. Некто Торвальд (имя явно языческое) Кодранссон по прозвищу Путешественник через Киев прибыл в Полоцк и, заручившись поддержкой тамошнего князя, остался в городе. Будучи христианином, Торвальд строит в Полоцке церковь и основывает монастырь. Предполагается, что умер Торвальд в Полоцке, был погребен у церкви Святого Иоанна Крестителя и долгое время почитался там как святой. Впрочем, решительно неясно, содержит ли это предание хоть какое-то историческое зерно.

Любопытен процесс христианизации Руси и Скандинавии. По всей видимости, он шел через скандинавских воинов, купцов и путешественников, многие из которых отправлялись через Русь в Византию служить телохранителями византийских императоров или просто оставались в его войске. Там они нередко крестились (этого мог требовать, так сказать, контракт, поскольку император не желал, чтобы его охраняли язычники) и, возвращаясь, заносили «бациллы» христианства на Русь и на собственную родину. Не случайно в летописях говорится, что многие варяги были христианами еще до того, как Владимиру Святому вообще пришла в голову мысль жениться на византийской принцессе и принять крещение.

Впрочем, на христианство в Скандинавии значительное влияние оказывала англосаксонская церковь: именно англосаксы занимались обращением Норвегии, и первые клирики здесь были преимущественно из Англии. В какой мере эхо этого влияния доходило до Руси — большой вопрос. Изводы христианства на Руси и в Скандинавии были все же не вполне одинаковы, хотя особенных противоречий между ними не было, а сходства хватало. Например, Владимир Святой, приняв христианство, привез мощи папы римского Климента, культ которого на время укоренился на Руси. Культ Климента явно был и в Норвегии, где конунг Олав Трюггвасон и Олав Святой строят в его честь не одну церковь.

© Werner Forman Archive / Bridgeman Images / Fotodom

Ослабление связей

Вплоть до XIII века отношения Руси и Скандинавии были тесными, если не сказать родственными. Русские правители, начиная с Рюрика, имели скандинавское происхождение — связь эта поддерживалась и то и дело обновлялась династическими браками, торговыми отношениями и наймом варягов в дружины князей. Но стремительные перемены, происходившие как на территории нынешней Швеции, откуда шел основной поток скандинавского влияния на русские земли, так и на Руси, привели к тому, что связи начали ослабевать.

Централизация и укрепление Швеции, а также ослабление раздробленной на удельные княжества Руси сделали северные русские земли лакомым куском для шведских правителей, которые предпринимали разной степени успешности попытки завоевания и военной экспансии на русские земли. Сыграло свою роль ослабление, а затем и прекращение существования пути «из варяг в греки», за счет которого долгое время происходил торговый и культурный обмен между русскими и скандинавами. Различия в разделившихся в то время греческом и римском канонах христианства также не добавляли взаимопонимания и желания сотрудничать.

Монголо-татарское иго заставило русских князей обратить свой взор в сторону захватчиков с Востока, с которыми предпочитали договариваться и дружить, тогда как ранее искали военной поддержки у воинственных свеев.

Источник

Русь – начало государства

В этой статье речь пойдёт о процессе формирования ранних предгосударственных или потестарных институтов и о факторах их возникновения в Восточной Европе.

Вступление

Это не монархия или ранняя монархия, до её возникновения в России ещё очень много веков.

Складываются только первые предгосударственные и публичные надплеменные институты.

Русь втягивает племена Восточной Европы в дальние походы за богатствами и данью. Князья Олег, Игорь, Святослав собирают огромные племенные ополчения для походов на Константинополь, хазар и прочих соседей. Русь совершает набеги-походы на города, расположенные на Каспии. Святослав ведёт борьбу за Болгарию с Византией. Богатырский период Святослава обогатил нашу историю такими крылатыми выражениями, как

А на предложение императора Византии Иоанна Цимисхийского решить спор между народами поединком, Святослав с честью «отработал возражение», ответив,

Русь не прекращает укреплять свою власть, ведя войны за дани против сопротивляющихся племён Восточной Европы. Каждый раз после смерти «великого» русского князя, что естественно, происходила попытка освободиться.

Князь Игорь, после гибели Олега, снова возвращает к покорности древлян. Его же убивают в 945 г. данники-древляне, и Ольга уничтожает племенную знать древлян, включив их в русский «домен». Она же в 947 г. ставит погосты по Мсте и Луге, укрепляя, как сказали бы сегодня, административный надзор за данниками: водью и весью, финно-угорскими племенами.

Князь Владимир снова покорял вятичей, подчинённых его отцом, князем Святославом, впрочем, они борются с русскими князьями до конца ХI в. В 984 г. воевода Владимира, Волчий Хвост, разбил радимичей, покорённых тем же Святославом.

Всё, что было захвачено в набегах и походах за данями, получено в полюдье, русы продавали на разных рынках: «меха и воск, мёд и рабы».

Торговля и род

Важной составляющей деятельности русов были торговые походы в Византию, Хазарию, Волжскую Булгарию и далее на Восток. В средние века дальняя торговля была не уделом одиночек, которые «разъезжали» по разным путям, а делом дружин и князей. Дальняя торговля была исключительно редким и опасным предприятием, сам князь Святослав не смог прорваться через засады печенегов у Днепровских порогов. Об этих же нападениях во время волока пишет Константин Багрянородный, в такой же ситуации оказались русы, атакованные хазарами, после похода на Каспий.

Никто не ездил в этот период туда-сюда по пути «из варяг в греки» или по другим, аналогичным маршрутам, «из варяг в булгары» или «из варяг в немцы», вне рамок вооружённого каравана судов, организованного такими сильными структурами, как род русский.

Без понимания психологии и ментальности людей раннего русского средневековья современному человеку будет очень трудно уяснить события этого периода.

Человек родоплеменного периода, как маленький ребёнок, жил в мире реальном и одновременно мифическом, где реальность и «сны», всё смешалось. Грозные воины тушевались перед мистикой, как вещий Олег в ситуации с конём, воспетой в стихотворении А. С. Пушкина.

Неодушевлённые предметы и звери могли действовать как смышлёные существа.

В такой обстановке род был единственной структурой существования и защиты индивидуума, как от потусторонних сил, так и от опасностей окружающего мира, институт кровной мести обеспечивал эту защиту.

А примитивная экономика имела абсолютный аграрно-потребительский характер, земля была общей собственностью, неотделимой от рода, разве что с его гибелью. Эти представления были освещены незыблемыми сакральными законами, связанными с космографией человека, в основе которой лежало родовое бытие. То есть позитивное мироустройство виделось как устройство рода, а структура и экономика рода определялись таким видением мироустройства.

Богатства не были средством накопления и приобретения. Монеты, драгоценные металлы, украшения, добытые в ходе обмена («торговли») или войны, были прежде всего: во-первых, объектами жертвоприношения богам или божествам, во-вторых, предметами престижа, и лишь в последнюю очередь объектами накопления. Подавляющее количество кладов в Восточной Европе закопаны или в местах, откуда их извлечь было невозможно, или в поле, то есть это были не спрятанные от врагов или воров клады, хотя, конечно, были и такие, а жертвоприношения богам.

С точки зрения материальной стоимости вещей обмен не носил рациональный характер. Богатство означало возможность его собственника одарить зависимых от него людей, например дружину, устраивать пиры всей общине.

О сильном, знатном человеке, вожде судили именно по этим качествам. Чем щедрее князь, боярин или знатный муж раздаёт богатств, тем выше его статус, тем больше у него витязей и героев в дружине.

Это объясняет, почему русы-купцы, по данным мусульманских писателей, меняли меха и рабов на стеклянные бусы для своих жён. Князь Игорь идёт с малой дружиной в опасный поход в древлянскую землю, потому что его дружина «нага и боса», а князь Святослав берёт дань с византийцев на погибших, для их рода!

Князь Владимир устраивает общегородские пиры, тем самым перераспределяя прибавочный продукт, говоря современным языком, более равномерно среди членов полянской общины в Киеве.

Нас не должны вводить в заблуждение формально заимствованные институты и термины у соседних, более развитых народов, как Хазария или Византия. Это была форма без того содержания, которое она имела у этих государств (деньги, звания и т. п.). Так, князя Владимира называют каганом русским по аналогии с хазарами.

Чеканка сребреников Владимира из той же серии, что и отливка им серебряных ложек для дружины. Они были всего лишь подражанием, а не полноценными монетами. Подражание, столь важное у всех обществ на этой стадии развития, у многих народов всех стран и континентов.

И здесь я хотел бы ещё раз обратить внимание на тот факт, что земля не представляла ценности как таковой, то есть ни о каком раннем феодализме или тому подобном не приходится говорить – важнейшими богатствами были только сокровища и атрибуты воинской доблести и славы. Подробнее проблему феодализма и современные интерпретации этого периода я рассмотрю в отдельной работе.

Князья имели сёла, в которых держали и разводили коней и охотничьих птиц. Причём количество таких хозяйств было минимальное. Проще говоря, если бы и были земельные владения «знати», обрабатывать их было бы некому: население состояло из свободных общинников, рабство носило патриархальный характер. С возникновением надплеменной структуры русов, раб стал ещё и объектом внешней торговли и выкупа.

Ни о каком крупном земельном хозяйстве в этот период не может быть и речи.

Прибавочный продукт формировался посредством военного насилия: даней, захвата рабов и сокровищ, и восполнялся лишь войной, а обмен носил внешний характер с народами, которые производили предметы роскоши и престижа (оружие, украшения, одежду, ткани, вина, фрукты), и которые можно было добыть только по каналам государственной торговли, как в случае с Византией.

Именно возникновение публичной власти с собственной военной силой (дружиной) и вовлечение огромных масс людей в военные предприятия, удалённые от мест их проживания, появление богатств и наметившееся материальное расслоение примитивного общества – под воздействием этих явлений и начинается коррозия родового строя, перерастающая в кризис. Родовые отношения ещё довольно крепкие, начинают разрушаться к концу Х века под воздействием внешних факторов.

Старые боги уже не могут защитить родовые устои, одновременно потестарные институты только формируются и находятся в зачаточном состоянии.

На такой же стадии находились и германские племена, но в период, предшествующий Всемирному переселению народов в V в., который стал импульсом изменения социальных структур германцев.

Доклассовое общество германцев состояло из свободных, знатных и рядовых общинников, более и менее состоятельных, в условиях отсутствия частной собственности на землю. Из германского родоплеменного общества уже выделилась дружина. Но она, как и рабы, не являлись предвестниками становления ранних феодальных (классовых) отношений, это было доклассовое общество.

После смерти князя Святослава в 972 г. от рук печенегов, среди его сыновей не долго был мир: в ходе столкновений победил Владимир, поддержанный словенами и нанятыми за добычу варягами-скандинавами.

После взятия Киева Владимир ведёт «богатырскую» жизнь. Он собирает дани с литовского племени ятвягов, белых хорватов в Карпатах, возвращает в зависимость от Руси племена вятичей и радимичей. Воюет с поляками и булгарами (Волжская Булгария на территории совр. Татарстана).

Но, наверное, неслучайно сразу же после того, как Владимир захватил Киев, он создаёт пантеон богов, и мы подходим к важному этапу разрушения родового строя у славянских племён Восточной Европы.

Принятие веры: почему и как?

Почему? Причиной принятия веры, или усиления идеологического начала на обширной территории суперсоюза в Восточной Европе, была проблема центробежных тенденций и угроза падения власти киевской русов над захваченными территориями, которые не прекращали попыток уйти из-под даннической зависимости от Руси.

Состав пантеона до сих пор вызывает много вопросов и противоречивых выводов у историков. Важно, что независимо от происхождения данных божеств на этом этапе, все они были славянскими.

В 981 г. Владимир в языческом храме установил Хорста, Стрибога, Даждьбога, Симаргла, Макошь и Перуна, бога грома и русов, правящего рода и правящей военно-социальной общности. Стрибог – главное божество у многих славянских племён, он же Род или Святовит, Сварог – бог прародитель, отец Даждьбога. Даждьбог – «белый свет», аналог греческому Аполлону. Макошь – женское божество, «мать урожая», «мать-земля», аналог греческой Деметре. Симаргл – охранитель урожая, побегов, он связан с Макошь и является посланником между небом и землёй. А Хорс – бог солнце, аналог греческому Гелиосу.

Столь странную и непонятную подборку можно объяснить лишь тем, что боги были с собственно русской земли, то есть с территории на юге Восточной Европы, которую занял род Русский с личным богом своего рода – громовержцем Перуном. Пантеон не включил в себя богов племён данников, например Волоса, бога скота, богатства и потустороннего мира, ильменских словен. Вместе с созданием пантеона в Киеве, размещаются языческие божества и на покорённых территориях. В результате Киев должен был стать сакральным центром, в дополнение к административному, что абсолютно естественно для родового мышления. Поэтому дядька князя Владимира Добрыня и установил в Новгороде кумира Перуна. Для усиления силы и значимости нового пантеона был осуществлён акт человеческого жертвоприношения.

Владимир со старцами и боярами, представителями киевской общины, решили принести человеческую жертву кумирам. Символично, что жребий пал на варяга-христианина.

Ритуал принесения человеческих жертв, свойственный этой стадии развития, и практиковался на протяжении всего Х в., даже князя Игоря в 945 г. древляне принесли в жертву в священной роще.

Попытка создать общеславянский пантеон с целью укрепления суперсоюза не удалась, и князь Владимир «со своими боярами и старцами градскими» с 986 г. начал поиск «веры» у соседних народов, стоявших на более высоких стадиях развития, с целью скрепить власть силы.

Как? Летописец о «выборе веры», естественно, пишет в христианском назидательном ключе. В этом рассказе отчётливо видна и поздняя редакция, в которой есть упоминание о немцах-католиках, потому что в конце Х в. такой розни между западной и восточной церквями не было, хотя трения уже начались.

Возможно, принятию христианства с запада, «от немцы», помешал заговор князя Святополка, который княжил в Турове. В нём участвовал немец Рейнберн, епископ Кольберга (города Колобжега, Польша, ранее территория западных славян).

Итак, в ходе «рассмотрения веры» иудаизм был отвергнут по причине того, что не было государства у иудеев, ислам из-за «отсутствия радости в религии», как сказал князь Владимир:

Как мы отмечали выше, русские князья (или летописцы-«редакторы») были авторами не одного крылатого выражения.

И, наконец, именно красота храмов и веры Бога империи византийцев – ромеев, ошеломила язычников Восточной Европы:

Такое формальное поклонение красоте храмов современным людям может показаться странным, если не учитывать ментальность людей родоплеменного строя.

Ещё один формальный повод, с современной точки зрения, и объективный для людей того периода, в пользу принятия христианства был в том, что бабка Владимира, княгиня Ольга была христианкой. И выбор был сделан.

Существует несколько вариантов, как, собственно, происходило принятие веры лично князем Владимиром. Остаётся дискуссионным вопрос: до или после похода на Корсунь – Херсонес и где? В Киеве, под Киевом или в Корсуне? Чёткого ответа на этот вопрос дать невозможно.

Да и сам поход на Херсон вызывает вопросы. А поход этот был мало связан с принятием веры и был вызван всё той же «жаждой богатств».

Как бывало не раз в византийской истории с Херсонесом, этот город частенько выступал на стороне противников константинопольских властителей. На этот раз он поддерживал противников Василия II, будущего знаменитого Василия Болгаробойца. Власть порфирородного императора находилась в шатком положении и помощь русов в Крыму ему была необходима.

Но, как обычно, русы, воспользовавшись ситуацией, решили укрепиться в Крыму, шантажируя этим Византию, и Василий II был вынужден договариваться. Он подтвердил предыдущие союзные и торговые Договоры и отдал за князя Владимира свою сестру Анну, обещанную германскому императору Оттону III.

По мнению немецкого анналиста Титмара, именно Анна, невеста императора Оттона III, отданная Владимиру, и уговорила его принять христианскую веру. Василий «получал»-возвращал свой же город Херсон, захваченный князем Владимиром, и, что было самым важным в этом договоре для Василия, русский союзный корпус.

Как ни странно, и о чём мы писали выше, крещение Руси прошло незамеченным в византийских источниках. Потому что прибытие русского корпуса резко изменило ситуацию в пользу Василия II, обеспечив ему победу над узурпаторами и безопасность трона. И это политическое событие затмило менее актуальное для Византии крещение «росов».

Следует подчеркнуть, что Владимир, в крещении Василий, стал ревностным христианином. Он, как многие обращённые князья «варваров», глубоко проникся новой Верой. По возвращении из похода в Крым, Владимир расправился с языческим капищем в Киеве. Крещение киевлян, что стоит особенно подчеркнуть, было добровольным, а вот на остальных территориях, подвластных Киеву, это событие происходило по-разному.

Гибель «старых богов» вела к гибели рода как структуры, к потере власти родовой верхушки, которая имела и сакральную власть, к возникновению новых политических отношений и усилению власти надплеменных структур и концу родового строя.

Недаром князь Владимир распорядился брать из семей и обучать книжной грамоте детей родовой знати, нарочитой чади: матери плакали о них как о мертвецах.

Повторимся: принятие веры для общины Киева означало укрепление гегемонии и идеологического превосходства над другими племенами, подчинёнными Русью, которые смотрели на этот процесс совершенно по-другому.

Новгородцы собрались на вече и решили отстоять старую веру. Тогда княжеские соратники атаковали их, Добрыня вёл бой, а Путята поджег город, что дало перевес сторонникам христианства. Археологи определили выжженную площадь в Новгороде в 9 тысяч кв. м.:

Но ещё в ХI в. язычество будет существовать на территории Восточной Европы, и не только на периферии, с этим будет считаться власть, ведя борьбу с волхвами-жрецами, как представителями уходящих структур.

В российской науке, как дореволюционной, так и в советской, господствовал взгляд, что причиной принятия новой веры было желание укрепить княжеское единоначалие, монархическое начало:

Но в условиях родоплеменного строя и зачатков государственной системы, когда монархического начала в государственном управлении даже не просматривалось, говорить о таких причинах не приходится.

Не стоит путать монархию как институт и личные властные амбиции, деспотические наклонности военных вождей, суровых князей-воителей периода «военной демократии». Время Х века и принятия Христианства стало периодом начала становления потестарной структуры, традиционно именуемой Древнерусским государством.

Результаты

В таких условиях обращение к вере греческой империи, надплеменной вере не руси, полян или словен, способствовало стабилизации общества и закреплению гегемонии Киева на ином уровне.

Решение о принятии веры принималось не лично русским князем, да это и не могло быть в рамках этого общества. В этом процессе участвуют бояре и старцы градские, представители не только дружины, но и, скорее всего, племени полян. Потребность в принятии новой веры была связана не с формированием монархизма на Руси, а с установлением гегемонии одной общины с центром в Киеве среди других племён. И надплеменная религия способствовала этому.

Новая религия, как один из политических инструментов подчинения, с трудом приживалась у народов или племён данников. Но её чёткое идеологическое оформление, крайне привлекательный внешний антураж, милосердие и защита, как принцип для всех без исключения в период ослабления родовой безопасности – всё это, подкреплённое церковной структурой, которой до этого в принципе не было в Восточной Европе, делало своё дело.

Христианизация приобретёт совершенно иной масштаб и значение, когда земли начнут уходить из-под гегемонии «Руси», но об этом ниже.

Таким образом, Христианство стало важным идеологическим оформлением периода распада родоплеменных структур и перехода к территориальной общине, перехода от родоплеменной формации к ранним публичным государственным формам.

Владимир, как и его сыновья, совершенно искренне обрели новую веру и стали действовать по-христиански, часто так, как они её понимали. Князь, живя, как пишет летописец в страхе Божьем, не судил разбойников. Епископы указали князю на то, что он поставлен на суд по Закону Божьему, должен наказывать злых и миловать слабых, и он начал казнить разбойников.

Но это не соответствовало родоплеменным обычаям, и опять епископы и старцы – предводители городской общины, обратили внимание, что за преступления можно брать виру (штраф) для покупки снаряжения для войны против кочевников.

А с 90-х годов Х в. угроза со стороны степи серьёзно усилилась и стала важным фактором, постоянно влиявшим на примитивную экономику древней Руси. Владимир строил против степи укрепления и набирал воев на севере страны, нанимал варягов.

Отправка детей родоплеменной верхушки в школу, перемещение воев с севера, отправление их в союзную Византию, появление разбойников, возникновение надродовой и надплеменной системы управления и идеологии, имеющей внешний источник – все эти скупые летописные сведения говорят о кризисе родоплеменной системы.

Потому что «стабильная» и консервативная родовая формация была важным периодом в жизни славянского и восточнославянского этноса, предгосударственным этапом. Но возникшие дисбалансы под воздействием внешних факторов послужили её разрушению и переходу на новую, более прогрессивную стадию развития производительных сил.

Список исторических источников и литературы:

ПВЛ. Подготовка текста, перевод, статьи и комментарии Д. С. Лихачёва. СПБ., 1996.
Скилица о войне с Русью императора Никифора Фоки и Иоанна Цимисхия Перевод Иванов С. А. /Дополнение/
Лев Дьякон. История. М., 1988.
Саксон Анналист. Хроники 741-1139 г. Перевод с лат. И комментарии. И.В. Дьяконов. М., 2012.
Адам Бременский, Гельмольд из Босау, Арнольд Любекский Славянские хроники. М., 2011.
Продолжатель Феофана. Жизнеописание византийских царей. Изд. Подготовил Ч. Н. Любарский. СПб., 2009.
Лаврентьевская летопись. ПСРЛ. Т.I. М., 1997.
Титмар из Мерзебурга. Хроники в 8 книгах. Перевод И.В. Дьяконова М., 2005.
Гуревич А. Я. Избранные труды. Т.1. Древние германцы. Викинги. М.- СПб., 1999.
Лебедев А. П. Очерки внутренней истории Византийской Восточной церкви в IХ, Х и ХI веках. СПб., 2012.
Пиренн А. Средневековый город и возрождение торговли. Горький. 1941.
ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992.
Сахаров А. Н. Дипломатия Святослава. «Международные отношения». М., 1982.
Толочко П. П. Ранняя русь: история и археология. Русско¬-Балтийский информационный центр «Блиц». СПб.,2013.
Фроянов И.Я. Киевская Русь. Главные черты социально-экономического строя. СПб., 1999.
Фроянов И.Я. Древняя Русь. М.-СПб., 1995.
Фроянов И.Я. Рабство и данничество. СПб. 1996.

Источник

«Собирание земель вокруг Москвы — миф» Кто на самом деле создал Россию

Кадр: сериал «Золотая орда»

В издательстве «Новое литературное обозрение» вышла одна из самых ожидаемых научно-популярных книг 2018 года — «Рождение государства. Московская Русь XV-XVI веков». Как возникло Российское государство? Что оно заимствовало от Золотой Орды и Византии? В чем сходство и различие Московии с современными ей странами Европы? Какие устаревшие мифы об истории России мешают нам понять свое прошлое и уверенно смотреть в будущее? Об этом «Ленте.ру» рассказал автор книги, доктор исторических наук профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Михаил Кром.

Как рождалась Россия

В публицистике часто можно встретить рассуждения об азиатской сущности Московского государства, которое якобы стало наследником Золотой Орды и ее традиций. При этом часто приводят цитату философа Георгия Федотова, что «ханская ставка была перенесена в Кремль». Судя по вашей книге, это было совсем не так.

Михаил Кром: Противопоставление «прогрессивного» Запада «отсталому и опасному Востоку» — давняя традиция европейской мысли, восходящая еще к трудам просветителей. Тогда было модно, рассуждая, например, об устройстве Османской империи, намекать на деспотизм в своей стране. В XIX веке подобные публицистические штампы и стереотипы проросли и на русской почве.

Ярким примером такого подхода могут служить работы известного историка и этнографа Николая Костомарова, который без всяких доказательств всю вину за возникновение московского самодержавия возложил на монголов. В 1870 году он писал: «Старейший князь заменил собой хана со всеми его атрибутами верховного государя и собственника русской земли».

Это тот самый Костомаров, который стал одним из основателей украинства?

В том числе — да, он много писал и про историю Малороссии, как тогда называли Украину.

Со времен Костомарова в нашей общественной мысли прочно укоренился тезис о том, что деспотизм, рабство и прочая «азиатчина» в русской истории — это тяжелое наследие монгольского нашествия. В свете наших сегодняшних знаний — а мы теперь гораздо больше знаем и про Древнюю Русь, и про Орду — ясно, что никакой прочной научной основы под этим утверждением нет.

Все это не более чем публицистика, актуальная для той эпохи (как известно, Костомаров был непримиримым противником самодержавия). Популярные среди современников Костомарова споры западников и славянофилов о том, является ли Россия частью Европы или нет, сейчас тоже потеряли всякий смысл.

Потому что мы уже переросли уровень всех этих искусственных идеологических конструкций. Ведь что такое Европа как понятие? Идея Европы как единого христианского мира, противостоящего «варварскому» Востоку, возникла в середине XV века во времена римского папы Пия II в качестве ответа на турецкую угрозу. Границы Европы тоже со временем постоянно менялись. Например, современную Ирландию сначала никто не считал Европой — это был дикий, разбойничий край.

Поэтому в своей книге я хотел уйти от этих надоевших стереотипов, прочно укоренившихся в сознании людей. Я вовсе не пытался доказать, что Россия всегда была самой настоящей европейской державой. Этот вопрос вообще вне поля моего зрения. Модерное государство (то есть государство раннего Нового времени) — это просто особый тип государственности, никак не связанный с принадлежностью к Европе, поскольку встречается и за ее пределами.

Османская империя. Сейчас она хорошо изучена, и можно сказать, что это яркий пример раннемодерного государства с развитой бюрократией и сложной системой управления.

Орда и «киевская вотчина»

Так что же с ордынским наследием России? Оно было в реальности или это позднейшая выдумка?

Оно, конечно, было, но нельзя все к нему сводить. Тем более что со временем монгольское влияние постепенно затухало. В своей книге я объясняю, почему ошибочно утверждение американского историка Дональда Островски, что московские князья, часто бывая в Орде, якобы полностью позаимствовали там всю систему государственного управления.

Фрагмент картины Ильи Глазунова «Вечная Россия»

А что они там позаимствовали?

Отдельные элементы. Следы былых контактов с Ордой в финансовой сфере до сих пор заметны в нашем языке: слова «деньги», «таможня», «казна» имеют тюркское происхождение. Очень долго монгольское влияние было неоспоримо в военном деле, и даже в XVI веке европейцы не могли найти отличий между московской конницей и татарской. Однако с появлением артиллерии, стрелецкого войска и приглашением из Европы специалистов по фортификационному делу это сходство постепенно исчезло. От Орды Московское государство позаимствовало устройство почтовой службы с ее ямскими станциями.

Но московские князья никогда не считали себя наследниками ханов Золотой Орды. Напротив, во время знаменитого «стояния на Угре» (1480 год) ростовский архиепископ Вассиан Рыло, поддерживая стремление Ивана III освободиться от ордынской зависимости, напоминал о Батые, который «пришед разбойнически и поплени всю землю нашу, и поработи, и воцарися над нами, а не царь сый, ни от рода царьска». Говоря современным языком, владыка убеждал колеблющегося великого князя, что ордынские ханы никогда не имели никакой легитимности.

Московские князья всегда помнили, что они Рюриковичи, и после освобождения от Орды своей главной целью провозгласили возвращение «киевской вотчины». Иван Грозный, как известно, вел свое происхождение от римского императора Августа, а не от Чингисхана.

Наследие Византии

Помимо Орды, у Московской Руси было много других соседей. Они тоже влияли на нее в процессе государственного строительства?

Безусловно. Как и все государства раннего Нового времени, Московская Русь испытывала влияние с разных сторон (и сама тоже влияла на соседей). По мере затухания ордынского влияния усиливалось воздействие наследия Византии. Причем оно возросло уже после ее падения, которое совпало со становлением Московского государства. В книге я подробно пишу, как в Москве позаимствовали не только греческую терминологию, но и некоторые византийские церемонии, а также давно забытый в самой Византии обычай смотрин невест для самодержца (этот термин тоже русская калька греческого слова «автократор»).

Было и влияние Великого княжества Литовского, которое проявлялось в обширных заимствованиях юридических и дипломатических терминов из польского языка. Влияние Западной Европы на Москву не ограничивалось только контактами с иноземными купцами — вспомним хотя бы, что Московский Кремль при Иване III построили итальянцы.

Чтобы завершить тему Орды — как вообще возникновение Московского государства было связано с зависимостью Северо-Восточной Руси от нее? Эта зависимость мешала или, наоборот, содействовала этому процессу?

Это механическое восприятие исторических явлений. Московское государство стало результатом начала процесса суверенизации (то есть формирования характерных для Нового времени суверенных, независимых государств) в Восточной Европе. Когда эта трансформация затронула Москву (но не только — аналогичные процессы начались в Твери, Новгороде и других русских землях), неудивительно, что она стряхнула с себя ордынскую зависимость. Иначе просто и быть не могло: пока московский князь оставался ханским «улусником», он никак не мог считаться настоящим сувереном.

Кадр: фильм «Андрей Рублев»

Освобождение от ордынской зависимости было очень болезненным процессом — я уже говорил, что Иван III в 1480 году долго колебался, ибо в течение нескольких предыдущих поколений ханы Золотой Орды воспринимались на Руси как вполне законные властители. Чтобы это преодолеть, потребовался мучительный перелом в сознании людей — и во второй половине XV века он все-таки наступил.

Некоторые историки утверждают, что именно зависимость от Орды помогла Москве сначала возвыситься, а потом собирать вокруг себя русские земли.

Концепция зарождения Российского государства в результате «собирания земель вокруг Москвы» — это очень древний миф. В книге я подробно рассказываю, когда и при каких обстоятельствах он появился. При ордынской зависимости последнее слово в спорах о власти было за ханом. Сегодня он мог дать великокняжеский ярлык московскому князю, а завтра — передумать и передать его конкуренту из Твери. И, кстати, нередко так оно и было. Но в таких условиях никакое нормальное государство развиваться не может.

Поворотный момент русской истории

Да, в книге вы показываете, что формирование государства раннего Нового времени — это не то же самое, что приращение территорий. Но почему в качестве отправной точки превращения Великого княжества Московского в крупную европейскую державу вы избрали 1425 год?

Мне кажется, в нашей историографии эту войну сильно недооценивают.

Согласен. К сожалению, про нее есть только одна серьезная исследовательская работа. Это книга «Витязь на распутье» замечательного советского историка Александра Зимина, которую я всем рекомендую.

В своей книге вы пишете, что на этой войне бушевали шекспировские страсти. На Западе об этой древнерусской «битве престолов» давно бы сняли какой-нибудь исторический сериал.

Да, это было исключительно кровавое и ожесточенное противоборство за власть. Чего стоит только то, что московские князья, близкие родственники, во время этой войны друг другу глаза выкалывали!

Ее можно назвать русским аналогом войны Алой и Белой розы в Англии?

Картина Павла Чистякова «Великая княгиня Софья Витовтовна на свадьбе великого князя Василия Темного в 1433 году срывает с князя Василия Косого пояс, принадлежавший некогда Дмитрию Донскому»

Вы пишете, что по результатам этой войны Великое княжество Московское всего за 25 лет из рыхлой политической структуры «превратилось в монархию с явной тенденцией к единодержавию». Почему так случилось?

На вопрос «почему» любой ответственный историк никогда не даст однозначного ответа. Например, до сих пор среди специалистов нет единого мнения о причинах революции 1917 года — что уж говорить о событиях глубокой древности! В нашей науке нет никакой универсальной формулы, подобно законам физики объясняющей исторические процессы. Историки могут разобраться не в их причинах, а в том, как они происходили. Поэтому я видел свою задачу в том, чтобы заметить и описать процесс становления у нас модерного государства и сравнить это с другими странами.

Но можете хотя бы высказать предположение на сей счет?

Возможно, это случилось в силу демографических причин или сыграли свою роль какие-либо другие факторы, о которых мы еще не знаем. Но из кровавой династической войны Великое княжество Московское вышло совершенно иным. Оно стремительно вобрало в себя ранее независимые или автономные политические образования Руси. Взять хотя бы присоединение Новгорода, после которого территория Московского государства увеличилась вдвое.

Одно несомненно — во второй половине XV века в Восточной Европе появилась новая мощная держава, которая по своим возможностям никак не равнялась сумме своих составных частей, а значительно их превосходила. Ведь государство — это не столько территория, сколько действующие институты управления. Как они возникали и работали, в книге я подробно рассказал. И еще важно, что в течение XV века сильно изменилась идеология, которой руководствовались московские великие князья. В книге об этом тоже идет речь.

Картина Виктора Васнецова «Московский Кремль при Иване III»

Древнерусские депортации

Вы пишете, что «при определенном раскладе Новгород, Тверь и Псков тоже могли стать независимыми государствами». Так почему же не стали?

Опять же, я не могу ответить на вопрос «почему», но я уже говорил, что процесс суверенизации в XV веке затронул не только Москву. В Новгороде (а также в Пскове) к тому времени постепенно складывалось свое самосознание, свой местный патриотизм. Причем там была проблема зависимости не от Орды (как в Москве), а от самой Москвы. Поэтому Новгород постоянно лавировал между ней и Великим княжеством Литовским.

Мой ученик Алексей Вовин недавно написал работу, где утверждает, что при определенных обстоятельствах Псков вполне мог стать независимым городом-государством. Но, как мы знаем, эти обстоятельства сложились иначе. На Западе, кстати, была аналогичная тенденция, и в книге я привожу конкретные примеры этого — там выжила только Венеция. Видимо, средневековые городские республики в условиях наступающего Нового времени просто не выдерживали натиска монархических модерных государств. Те просто обладали более значительными ресурсами, прежде всего военными.

По своим масштабам, возможностям и ресурсам Тверь изначально была объективно слабее Москвы, поэтому она не могла с ней долго соперничать. К тому же там была схожая политическая система и точно такие же порядки.

Вы в книге упоминаете про «московские выводы» из Новгорода, Смоленска и Пскова. Откуда у московских князей были ресурсы на беспрецедентные по тем временам массовые депортации местного населения на вновь присоединенных территориях?

Потому что это уже были не прежние московские князья! Никакой Иван Калита не был на это способен. Такое стало возможным, потому что к тому времени Великое княжество Московское превратилось в полноценное государство и для осуществления подобных акций уже имелись соответствующие силы и средства.

Картина Алексея Кившенко «Отправка Марфы-посадницы и вечевого колокола в Москву»

Но я бы не стал преувеличивать масштаб этих депортаций. Они затронули лишь местные элиты: боярство и верхушку купечества. Выселению подверглись от нескольких сотен до нескольких тысяч человек. Их отправляли во внутренние московские уезды, а оттуда вместо них переселялись московские служилые люди и купцы. Впервые эту практику применил Иван III по отношению к Новгороду после его окончательного завоевания в 1478 году.

Такое перемешивание населения осуществлялось для укрепления внутреннего единства страны и скорейшей интеграции присоединенных земель?

Да, московские князья таким образом стремились инкорпорировать элиту вновь присоединенных территорий в единый политический организм своего государства. И у них это получилось.

Есть примеры подобной практики в других европейских странах? Или такой способ закрепления новых территорий был чисто московским изобретением?

Конечно, и в Европе в то время такое тоже было. Во время войны за Бургундское наследство в 1477 году французский король Людовик XI схожим образом поступил с жителями побежденного города Арраса.

Властная вертикаль Ивана III

Ваша книга о возникновении Российского государства — это не история правящей династии, а рассказ о формировании государственных институтов, появившихся в эпоху Ивана III. Именно их наличие и есть первый признак государства?

Не только. Первые признаки модерного государства — это суверенитет (то есть реальная независимость), общие законы и четкие границы. Но бюрократия тоже имеет значение. Мы ее постоянно ругаем, и часто по делу — понятие «московская волокита» появилось еще в 40-е годы XVI века.

Картина Александра Янова «Приказ в Москве»

Но именно управленческий аппарат, который мог функционировать автономно от верховной власти, обеспечивал стабильность и жизнеспособность Московского государства в годы смут и потрясений. В книге я пишу, как это было в разгар острейшего политического кризиса в малолетство Ивана Грозного в 30-40 годы XVI века и во время Смуты начала XVII века.

Правильно ли я понимаю из вашей книги, что идея самодержавия возникла в Московской Руси именно после династической войны XV века?

То есть на глазах одного поколения произошла коренная ломка прежней системы социально-политических отношений. Сформировалась жесткая властная вертикаль, венцом которой стала идея самодержавия. Еще в 1425 году невозможно было представить, чтобы бояре или князья в обращении к государю называли себя «холопами».

Но в книге вы пишете, что эту форму обращения нельзя воспринимать буквально — она носила этикетный характер.

Это так, но после династической войны XV века бояре и военные слуги действительно потеряли многие прежние права и стали сильно зависимы от государя. И такое подчиненное положение элиты по отношению к монарху было главным отличием Московии от других европейских государств раннего Нового времени.

Расколотая элита Москвы

Как так получилось?

Издавна аристократия имела законное право «отъезда». То есть бояре могли свободно выбирать, какому князю служить. Но во время династической войны переход служилых людей от одной враждующей стороны к другой стал считаться изменой. С исчезновением «вольной службы» аристократия и тем более дворянство оказались в сильной личной и материальной зависимости от московского великого князя.

Но главное было в другом — русская знать еще не оформилась как сословие, осознающее свои общие интересы. Придворная верхушка была слишком разобщена, чтобы консолидироваться в борьбе за свои привилегии.

Во второй половине XV — начале XVI века элита Московского государства была очень разношерстной. Там сложилось несколько враждующих между собой группировок: ростово-суздальские князья, старомосковское боярство и князья, выехавшие из Великого княжества Литовского. Потом к ним добавились татарские мурзы, переехавшие в Москву из разных осколков Золотой Орды. И все они постоянно конфликтовали друг с другом.

Картина Андрея Рябушкина «Ожидают выхода царя»

А государь-самодержец во всех этих внутриэлитных разборках был медиатором?

Конечно. Ведь именно к нему представители знати всегда апеллировали, потому что никакой сословной солидарности у московской аристократии не сложилось. Такая рыхлая элита, которой довольно-таки легко манипулировать, никак не могла противиться установлению единовластия.

Но в своей книге вы пишете, что, несмотря на особую роль самодержца и его специфические отношения с элитой, становление государственных институтов в нашей стране в целом шло тем же путем, что и в Европе.

Европа тоже была очень неоднородной. В каждой из европейских стран были свои особенности. Московию наиболее уместно сравнивать с государствами Северной и Восточной Европы. У нас шли те же процессы, что и там, но только с разной скоростью и со своими нюансами. Все-таки Московское государство основывалось на архаичной аграрной и слабо урбанизированной экономике.

Выборы при Иване Грозном

Так что было общего у нас с другими странами Европы?

В книге я об этом тоже пишу. Российское государство, как и его аналоги в Европе, строилось не только «сверху», но и «снизу». С середины XVI века через выборные органы на местах (губные старосты, целовальники) и через участие в московских соборах сотни людей приобщались к государственным делам. То есть в центре страна управлялась бюрократией, а на местах многие административные функции выполнялись выборными представителями, при этом их деятельность не оплачивалась.

Как ни странно, нечто подобное было в то время и в Англии: немногочисленный чиновный аппарат, а на местах многие важные управленческие функции (тоже за свой счет) выполняло провинциальное дворянство (джентри). И это сходство никак нельзя считать поверхностным.

Итак, первое сходство — это местное самоуправление. А было ли сходство наших земских соборов с английским парламентом?

В книге я дискутирую с Василием Ключевским, который невысоко оценивал деятельность московских соборов. Я подробно объясняю, почему считаю его противопоставление их европейским политическим структурам ошибочным.

Картина Андрея Рябушкина «Сидение царя Михаила Федоровича с боярами в его государевой комнате»

Так же, как и парламентские институты в Европе, соборы (термин, пришедший из церковной сферы) прошли путь от расширенного совещательного органа при монархе к учреждениям с широкими полномочиями (вплоть до избрания царя). Для меня несомненно, что московские соборы и европейские парламентские структуры обнаруживают «семейное» сходство в том, что касается их происхождения, эволюции и функций.

То есть второе сходство — наличие представительных органов власти. Что-то еще?

Да. В книге я рассказываю о том, что в Московском государстве был свой аналог идеи «общего блага». Наличие в стране такой концепции — это верный признак ее принадлежности к государству раннего Нового времени. В России таким подобием «общего блага» стала формула «дело государево и земское», которая встречается в документах уже в первой половине XVI века, а уже начиная с середины столетия она получила повсеместное распространение.

Почти все описываемые вами явления относятся к XVI веку, к эпохе Ивана Грозного. Как все то, что вы перечислили, сочеталось с его тиранией и жестоким деспотическим режимом?

У нас почему-то до сих пор принято считать, что правление Ивана Грозного было типичным образцом функционирования Московского государства. Я с этим не согласен. Я считаю, что его царствование (особенно вторая половина) было аномалией русской истории, которую современники принялись немедленно преодолевать сразу же после его смерти.

Московская матрица Российской Федерации

То, что вы говорите, очень важно. Потому что сейчас мало кто знает, что и во времена Ивана Грозного в России было развитое местное самоуправление и проводились выборы. Некоторые публицисты пишут, что у нас в стране всегда были только тирания и деспотия, и на основании этого делают далеко идущие упаднические выводы, формирующие у думающих людей выученную беспомощность.

Вы правы. У нас вообще плохо знают русскую историю, которая к тому же сильно мифологизирована. Например, миф о собирании земель вокруг Москвы живет уже 500 лет. Еще следует избегать идеологизации истории, когда ее подгоняют под какие-то примитивные схемы и штампы. Необходимо просвещение, чем я в меру своих сил и стараюсь заниматься.

Какие родовые черты государства, созданного Иваном III, сохраняются у нас и по сей день?

Это вопрос для широкого круга специалистов, в том числе для современных политологов. Я лишь назову те черты нашей действительности, которые бросаются в глаза историку средневековой Руси. Во-первых, нынешняя Россия унаследовала от Московского государства мощную бюрократическую традицию, возникновение которой я описываю в своей книге.

Во-вторых, негласное разграничение полномочий между верховной властью и многочисленным чиновничьим аппаратом. Подобно московским великим князьям, охотнее занимавшимся вопросами войны и мира, и сейчас в приоритете первого лица остаются внешняя политика и оборона.

До сих пор глава нашего государства лично контролирует элиту и лично разрешает конфликты внутри нее. Как Иван Грозный любил «перебирать людишек», так и современные властители периодически переставляют кадры и перераспределяют властные полномочия. При этом повседневное управление страной отдано на откуп бюрократии. В-третьих, в нашем массовом сознании осталась привычка персонифицировать власть, отождествляя ее с первым лицом.

Фото: Михаил Климентьев / РИА Новости

Вот такая политическая матрица, восходящая еще к эпохе Ивана III, сохраняется у нас до сих пор. Но история России неоднократно показывала, что наша страна вполне способна меняться и развиваться. Думаю, что и эти родовые черты нашего государства мы тоже когда-нибудь преодолеем. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Источник

lsvsx

Всё совершенно иначе!

Истина где-то посередине. Так давайте подгребать к ней не теряя достоинства.

И тут возникает резонный вопрос.А откуда же появилась Русь? Что,в 17 веке название из пальца высосали?

Так,стоп.А как же Монголо-татарское иго?

Нам со школьной скамьи «затирали » в мозг,что злые татаро-монголы 300 лет тиранили нашу страну и вообще Русь была под их игом (что вообще за слово такое).Потом Куликовская битва и все зажили долго и счастливо….

Но так ли было на самом деле?

Вернулся наш князь домой не только с женой,но и с армией наемников.Дальше началось то,о чем не принято говорить.

На тот момент,на территории Малороссии численность населения была примерно 12 миллионов человек.А после «добровольного крещения Руси» на территории Малороссии оставалось около 4 миллиона жителей.Куда же делись 8 миллионов?

А тут все просто.Их убили.За что?

Кто то под напором всё-таки принимали новую веру и примыкали к Владимиру,иные же давали посильный отпор.Так он дошел до верхней Тартарии где общими усилиями все таки был остановлен,но не разбит.Порядка 300-от лет длилось это противостояние.Кульминацией стало то,что мы сейчас знаем как Куликовская битва.

Мало этого?Что ж.Продолжим.

Ладно, тут вроде разобрались.Давайте продолжим.

На территории подконтрольной Рюрикам было место любой религии кроме православной веры.И Рим не мог оставаться безучастным.Ведь передел Европы (а она уже появились к тому времени) был практически завершён.И в 16 ом веке к Московскому князю Ивану Васильевичу была направлена делегация от Папы.Целью который было переманить Русь под патронаж Рима.Мол,одному богу молимся, давайте становитесь христианами и плюшки от папского престола будут и вам перепадать.Но наш Ваня был не только завоевателем и матерым геополитиком,но и очень ценил независимость.По этому в ответ прозвучал провокационный вопрос.А о каком боге вы речь ведете? Под патронажем Рима более 60-и религий и конференций,уточните пожалуйста?

Крыть визитерам было нечем и они ретировались.

За реформу церкви взялся далеко не здоровый в плане психики чувак по имени Никон.И по факту вернул страну в 988-ой год.

Становление современной религии.

Скептикам истинно верующим в официальную версию истории скажу так.Эта статья всего лишь красивая (или не очень) сказка,или плод больной фантазии автора,не более.

Источник

«Караваны русов доходили до Багдада» Украинский историк про Русь с маленькой буквы

Кадр: телесериал «Викинги»

Почему Древнерусское государство сформировалось на Днепре, а не на Волге? Какое отношение к его возникновению имели скандинавские викинги? Откуда появилось слово «русь»? Кто прав в нынешних ожесточеных спорах России и Украины за наследие Киевской Руси? На все эти вопросы «Ленте.ру» ответил доктор исторических наук, член-корреспондент Национальной Академии наук (НАН) Украины, заведующий Центром исследований Киевской Руси Института истории Украины НАН Украины Алексей Толочко.

Изначальная русь

Два года назад в Киеве вышла ваша книга «Очерки начальной руси». Почему слово «русь» в ее названии пишется с маленькой буквы?

Толочко: Это не случайно, и это не опечатка. Я писал о временах, когда еще не было «Руси с большой буквы». В книге идет речь не о государстве как политическом организме, не о нации, а о неких сообществах людей, которые согласно известным нам источникам — как западным, так и восточным — называли себя «русью». И именно с ними в моей книге связаны первые главы письменной истории Восточной Европы, хотя, разумеется, и до них на этой территории происходили события — просто мы о них ничего не знаем.

Русь с маленькой буквы — это кто?

Это воины и купцы, торговавшие пушниной и рабами и экономически осваивающие территорию Восточной Европы.

Кто они по происхождению? Это были викинги-скандинавы?

Судя по всему, да. По крайней мере, такое предположение логически укладывается в наши знания об истории Северной Европы VIII-IX веков. Это время получило название «эпохи викингов», когда выходцы из Скандинавии осуществляли свою экспансию во всех направлениях. В Западной Европе их знали под названием «норманны», в Восточной Европе они именовали себя русью.

Изображение: картина Генриха Семирадского. «Похороны знатного руса»

То есть вы согласны со скандинавской версией происхождения слова «русь» от roths (гребцы)? И что современные наименования Швеции в финском (Ruotsi) и эстонском (Rootsi) языках имеют ту же природу?

Есть много версий объяснения этого загадочного слова. Ко всем я отношусь спокойно, в том числе и к этой. Насколько мне известно, большинство филологов именно скандинавскую версию происхождения термина «русь» считает наиболее обоснованной. Во всяком случае, она согласуется со всем прочим, что мы знаем об этих людях.

Почему вы утверждаете, что «Повесть временных лет» нельзя считать надежным историческим источником?

«Повесть временных лет» — замечательный исторический источник, подчас наш единый источник. Но она становится достоверной (в той мере, в какой достоверными позволительно считать летописи) только начиная с событий второй половины ХІ века. Это понятно: «Повесть временных лет» была написана в 1116 году игуменом киевского Выдубицкого монастыря Сильвестром. Однако так получилось, что она стала основным письменным источником по древнейшей истории Восточной Европы. Откуда ее автор мог знать о том, что происходило за 200-250 лет до его времени? Каковы могли быть источники его сведений? Почему мы сегодня должны доверять написанному? Ведь историки уже давно знают, что нарративные источники (летописи, хроники) — наименее достоверные свидетельства прошлого.

Но ведь именно «Повесть временных лет» лежит в фундаменте всей нашей исторической науки.

Да, так повелось еще с XVIII века. Более того, сведения из «Повести временных лет» легли в основу национально-культурной идентичности народов Восточной Европы. Поэтому моя книга начинается с вопросов, насколько достоверны сведения «Повести временных лет» и можно ли написать нашу раннюю историю без опоры на нее.

Упущенный шанс российской историографии

К каким же выводам вы пришли?

Что летописец знал все те же источники, что и мы сегодня: он читал византийские хроники, жития святых и выискивал в них сведения о руси. Но главным для него оказалось «археографическое открытие» начала ХІІ века: были отысканы, переведены на славянский язык и привезены в Киев три византийские грамоты, содержавшие тексты византийско-руских (византийцев с русами — прим. «Ленты.ру») договоров: Олега, Игоря и Святослава — 911-го, 944-го и 971 годов. Именно эти договоры позволили написать древнейшую историю, создав ее каркас и предоставив твердые даты, имена, события. На их основе летописец и сконструировал героическое повествование о первых князьях. Но он жил в ХІІ веке и мыслил в категориях власти, территории, подчиненного населения, словом, представлял себе историю как историю государства. И свои представления XII века о природе власти он перенес на эпоху двухсотлетней давности.

Повесть временных лет

Таким образом, нет никаких причин доверять букве летописного рассказа. Научный синтез должен опираться на какие-то другие основания. Но, как легко убедиться, читая книги — от популярных очерков до вполне ученых трудов, древнейшую историю Восточной Европы продолжают писать, пересказывая сюжетную канву летописи. А попытки освободиться от средневекового, по существу, историописания едва ли не шокируют публику, привычно ожидающую рассказа о том, как Вещий Олег «отмстил неразумным хазарам».

Эти привычки историографического происхождения. Так писали Татищев, Карамзин, Соловьев; так написано в массе учебников, изображено на множестве картин. Мы знаем эту историю и, читая очередную книгу, хотим убедиться, что знаем верно. Психологически это понятно: мы испытываем удовлетворение от узнавания знакомого, как средневековый человек, читавший все то же житие святого; как дети, бесконечно требующие рассказать одну и ту же сказку; как любитель музыки, находящий новую радость в знакомом произведении.

Это потому, что в истории мы ценим не только новые сведения. Помимо всего прочего, история выступает одним из устоев культурной идентификации человека. Она отвечает на извечные вопросы: кто мы? откуда? куда идем? Историю читают, чтобы подтвердить ожидания.

Но, повторюсь, это лишь умственная привычка. У российской историографии был шанс еще двести лет назад превратиться в занятие не только ученое, но и научное. Уже после того, как была издана моя книга, мне на глаза попалась замечательная работа блестящего Сергея Строева, брата знаменитого археографа. В 1834 году, полемизируя с Михаилом Погодиным, Строев наглядно продемонстрировал, что история Руси согласно летописи и история руси согласно достоверным и современным источникам суть два разных рассказа, мало пересекающиеся. К сожалению, Строев рано умер и был незаслуженно забыт, а Погодин же превратился в официозного и авторитетного историка. Шанс был упущен.

Северные агрессоры

Это правда, что первоначально скандинавы-русь пришли в Восточную Европу, чтобы через Волгу торговать с Арабским халифатом?

Да. Викинги поставляли по Волге в халифат рабов и пушнину, получая взамен дефицитное в Северной Европе серебро. Об этом говорят многочисленные археологические находки скандинавского происхождения, относящиеся к IX веку. На всем протяжении волжского торгового пути они основывали свои постоянные фактории. Огромные клады с арабскими серебряными монетами этого времени периодически находят и в самой Скандинавии. Есть даже свидетельства, что караваны русов доходили до Багдада. В любом случае это были посредники между двумя совершенно разными мирами: арабским Востоком и Северной Европой.

Изображение: картина Николая Рериха. «Заморские гости»

Что случилось потом? Почему скандинавы переориентировались на Византию и днепровский торговый путь?

В конце IX века в Арабском халифате произошел «первый серебряный кризис» — восточное серебро иссякло. Именно с этим связано появление русов в Среднем Поднепровье на рубеже IX-X веков и их контакт с Византией. Своим форпостом в начале X века они сделали Киев, где постепенно формировались первые зачатки политического организма будущей древнерусской государственности.

Но Киев же был уязвим с точки зрения безопасности, потому что находился на границе леса и степи, где обитали неспокойные кочевники.

Это правда. Но упадок волжской торговли с Арабским халифатом не оставлял русам иного выбора. Приходилось искать иные способы выживания и новые рынки сбыта своих товаров, тем более что после «второго серебряного кризиса» в середине X века торговые фактории скандинавов на Волге пришли в окончательное запустение.

Как вы думаете, если бы не истощение серебряных рудников на арабском Востоке, могло ли гипотетически Древнерусское государство возникнуть на берегах Волги, а не Днепра?

Не исключено, хотя на Волге для этого было два серьезных препятствия: Волжская Булгария и Хазарский каганат. А кроме того, это все были малолюдные и малопригодные для сельского хозяйства территории. Государству ведь нужны подданные. Ошибочно думать, будто торговля, даже хорошо организованная, всегда перерастает в устойчивую политическую структуру.

Но на Днепре именно это и случилось.

Это так, но это было уже в конце X века.

До прихода скандинавов в Среднее Поднепровье там существовали какие-либо протогосударственные образования местных славянских племен?

«Повесть временных лет» упоминает двенадцать племен, населяющих Восточную Европу. В исторической науке принято считать, что все эти племена обладали зачатками государственности (так называемые «племенные княжения»), на базе которых и сформировалась потом Киевская Русь. Здесь несколько проблем. Мы не знаем, какой «глубины» эта этнографическая картина. Археологическая картина древнего населения не совпадает с летописной. Поэтому к теории племенной предгосударственности в Восточной Европе я отношусь скептически. По крайней мере, достоверных свидетельств в ее пользу еще не обнаружено.

Приход руси в Киев — это была экспансия с севера?

Изображение: картина неизвестного художника. «Убиение Аскольда и Дира Олегом»

А там были какие-либо признаки государственности? Раньше было принято считать, что Древнерусское государство было подобно двухъядерному процессору с двумя центрами: Новгородом и Киевом.

Это была попытка научным языком пересказать летописную историю — что было два ядра государственности, которые потом соединились вместе. Но судя по всему, на самом деле государство осваивалось и расширялось с юга на север: от Киева к Новгороду, а не наоборот.

Что вам дает основания так считать?

Хотя бы то обстоятельство, что Новгород впервые упоминается в середине Х века на страницах исторических источников как подчиненная Киеву крепостица, где сидит сын киевского князя.

Все известные нам византийские источники описывают тех русов, которые живут на Днепре. Например, знаменитый ученый император Константин Багрянородный приводит названия днепровских порогов на славянском языке и на наречии русов, в котором отчетливо прослеживается скандинавское происхождение. Кстати, Багрянородный очень интересно описал годовой цикл жизнедеятельности днепровских русов. Зимой они собирали дань с окрестных славянских племен («полюдье»), весной с накопленным товаром на военно-торговых караванах отправлялись на рынки Константинополя, а осенью возвращались обратно.

От руси к Руси

В своей книге вы пишете, что Киевская Русь как государство выросла из своеобразной «торговой компании» скандинавов. Вы ее сравниваете с европейскими торговыми компаниями времен Великих географических открытий — например, когда «Компания Гудзонова залива» постепенно стала Канадой.

Государства как такового в моей книге нет. Только в самом ее конце я размышляю, когда и при каких обстоятельствах возникло Киевское государство в ранних своих формах. Но до конца X века мы не видим никакой государственности на этой территории. Поэтому я и сравниваю деятельность руси в то время с функционированием европейских торговых компаний Нового времени. Те тоже обладали многими признаками государства, кроме самого главного — они были нацелены только на извлечение прибыли из местного населения и окружающей территории.

К какому времени вы относите окончательное превращение этого «торгового предприятия» в полноценное государство?

Кадр: фильм «Викинг»

То есть именно при князе Владимире «акционеры» этой «торговой компании» скандинавов стали правящей династией, а Киевская Русь оформилась как государство?

Судя по имеющимся у нас более или менее достоверным источникам, да. Скандинавская русь обладала преимуществом в технологиях, знаниях, воинских навыках и ресурсах — поэтому она и стала ядром правящего слоя нового государства. Именно тогда русь постепенно превращалась в «Русь с большой буквы».

Русь как территория.

Да, сначала этим термином обозначили земли Среднего Поднепровья вокруг Киева, а потом с расширением Киевского государства это название распространилось и на другие территории и проживающее там население. Но, например, еще в XII веке Новгород не считал себя Русью — там фраза «пойти на Русь» означала поездку в Киев или Чернигов.

Это то, что историки разделяют на «Русь в узком смысле слова» и «Русь в широком смысле слова».

Совершенно верно. Но изначально распространение термина «Русь» как названия государства происходило именно от Киева.

Как вы думаете, могли быть у Киева другие конкуренты за статус «матери городов русских»? Есть свидетельства, что в то время существовали сильные политические центры в Полоцке и Турове.

У меня нет ответа на этот вопрос, хотя я и понимаю, почему жителю России нравится размышлять над такой возможностью. Я не поклонник альтернативных версий истории. Мне кажется, гораздо важнее понимать, что и как произошло в действительности, чем гадать об иных нереализованных вариантах. Случилось то, что случилось, — государственность на Руси началась с Киева, и для меня важно обсуждать именно это.

Почему, на ваш взгляд, у восточных славян первоначально возникло только одно государственное образование (Киевская Русь или Древнерусское государство — оба названия одинаково условны), в то время как у западных и южных славян их сразу было несколько?

Восточные, западные и южные славяне — это воображаемые сообщества. Так сгруппировали народы филологи, разделив по лингвистическому признаку. В истории существовали более дробные общности, с другими названиями и едва ли с осознанием именно такого разделения. Поэтому ответить на вопрос, почему в лингвистической общности должно возникать только одно государство, невозможно — это яблоки и апельсины. Различались территории, природные и демографические условия.

Вероятно, решающую роль тут сыграло то, что западные и южные славяне находились в соприкосновении и под неизбежным влиянием соседних сильных государственных традиций: Западной и Восточной Римских империй. А у восточных славян на всем обширном пространстве Восточной Европы было лишь два таких соседа: Волжская Булгария и Хазарский каганат на Среднем и Нижнем Поволжье. Поэтому у киевских князей на этой громадной территории не было каких-либо серьезных естественных конкурентов.

Битвы памяти Украины и России

Вопрос, который я не могу не задать, — это современные споры о наследии Киевской Руси, попытки «приватизировать» ее историю как в нашей, так и в вашей стране. Еще до печальных событий последних трех с половиной лет у нас в России во время празднования 1150-летия российской государственности подчеркивалось ее зарождение от Ладоги и Новгорода. А у вас на Украине и тогда, и тем более сейчас вообще отказывают в преемственности Московской Руси от Киевской Руси. Вы, наверное, помните заочную полемику наших президентов в мае 2017 года о том, чья Анна Ярославна, королева Франции.

Источник